Когда муж - оборотень...
Шрифт:
В жены возьми ее говорю, смотри какая красавица, на Веру даже чем—то похожа, стая против твоего слова не пойдет, как жену твою примет ее.
Я сразу подметил, как у Вадима глаз загорается при взгляде на тебя. На том и порешили, Иного выбора не было Мариш. Либо замуж, либо на костер. Я в той ситуации, просто, сделав все, чтобы тебя спасти.
— Да поняла я уже, устало вздохнула я. — Так, значит, и ту девушку Вадим не убивал, а отчищал, семаргловым огнем.
— Какую?
— Да проследила я как—то
Я ведь и сама пару раз, такой ритуал с приезжими клиентами проводила. Жутко с виду. Но эффективнее средства от всякой пакости Навьей не придумаешь. После семарглова огня, словно заново рождаешься.
— Постой, но мне Ира говорила, что уже приходила ко мне и погибла. Разве это не Мира была?
— Мира жива, клянусь! Мы заберем ее, обещаю! Может, ты еще была беременна?
— Не помню! — покачала я, головой напрягая память. — Зина!
— Двойняшки были. Одна пуповиной удавилась, показать? — Осведомилась Всезнающая Зина.
— Не надо. — Покачала я головой.
Из глаз покатились слезы облегчения. Моя девочка жива, Борис здоров. Вадим не чудовище! Не убийца и не безжалостный монстр!
— Соберись Мариш! — Скомандовал Боря. Поплачем позже, как сбежим отсюда.
[i] Крода или крада — погребальный костер.
[ii] Кривда — еще одно имя Чернобога, ныне дьявола, еще так ранее лжецов называли.
[iii] Семаргл — У славян, бог огня.
Глава 35, часть 2.
— А какие планы на нас у Арины, свекрови моей? Я случайно подслушала ее разговор с Владом, она советовала ему меня опоить, чтобы использовать для чего— то. Но он не стал этого делать
— А так тут все просто! Просекла старая, что мы пара. Вот и велела опоить зельем приворотным, а тому гордость не позволила. Неинтересно ему с безвольной куклой. В этом они с Вадимом похожи, любят завоевывать покорять. Самоутверждаясь каждый раз. — Усмехнулся Борис. Свяжись с Вадимом. Предупреди, чтоб Веронику берегли.
— А как мы сбежим то?
— Сеяна поможет. У нее ведь тоже свой интерес имеется. Ты пойди подпитайся как следует от сосен вековых да от речки — матушки сила твоя понадобиться.
— Ни с Владом, ни с Ариной я не справлюсь сильнее они меня. — Покачала я головой.
— Справимся! Не бойся! Если боги будут благосклонны к нам, то и крови пролить не доведется. — Ободряюще улыбнулся мне Борис.
— А Мира как же? Пойдет ли с нами.? Насиловать ее психику не хочется. Ведь матерью для нее света все это время была.
— Девочка вся в родителей.
— Нас?
— Да нас. — Кивнул Борис.
— То есть, тебя и меня, а не меня и Влада? Влад ей тоже интересен, придет время, она с ним еще пообщается. И, возможно, даже уйдет к нему, но пока, ты как мать, ей нужнее.
— Ты с ней общаешься?
— Она со мной. — Улыбнулся Борис. Во сне ко мне приходить стала, о многом с ней разговаривали, во многом мне помогла. Чудесная девочка невероятной силы.
Из моих глаз снова побежали слезы радости.
— Давай же сообщи Вадиму, а я пойду подготовиться нужно. Как подам знак на Праздники твою честь сегодня. Облей Влада вином или кусок мяса пожирнее на брюки урони. Сделай что—нибудь, чтобы из—за общего стола ушел, в общем.
— Какой знак?
— Я вам бокал, на счастье, разобью. — Улыбнулся Борис.
Какие же у него красивые, глубокие, серые глаза! Век бы смотрела не отрываясь!
— Хорошо. Кивнула я с улыбкой. — Но они ведь в погоню пустятся.
— Сеяна смесь подготовила, нюх отбивавшую.
— Отлично!
Борис вышел, а я поблагодарила Макош— матушку за чудесный поворот судьбы. За спасение дочери. Попросила о содействие сегодня ночью и, сосредоточившись, обратилась к Вадиму очень надеясь, что со своей стороны он не оборвал ментальную связь со мной и я смогу докричаться до него. Но сколько не звала, не кричала, ответа так и не пришло. Нас разделяла глухая стена теперь. Отгородился Альфа черных волков от меня. Ни видеть, ни слышать не желает более. И это несмотря на то, что я ему жизнь спасла еще вчера.
Совсем я обессилила и отчаялась, как вдруг в голову пришла идея.
Ирочка! Доченька! Помоги! — воззвала я к той, что навечно теперь будет нас с ним невидимо объединять. — Передай папе, что очень мне с ним поговорить нужно, Веронике, опасность большая грозит!
— Хорошо мамочка! — Призрак девочки воплотился на мгновение в углу гончарной и тут же растаял.
Глава 35, часть 3.
Сердце мое трепетало от радости и волнения. Господи, пожалуйста! Пусть у нас все получится!
Я вышла из гончарной и направилась к ели растущей в центре площади, ель вековая мощная, энергии хоть отбавляй. Ее потоки я почувствовала сразу, как только приложила руки к бугорчатому стволу. Кончики пальцев приятно закололо, дышать стало легче.
— Напитай, меня родушко[1]. Дай сил земля — матушка, не оставь Велес — батюшка[i] Потоки энергии пошли в меня и из под земли, и дерево меня питало щедро. Услышала, меня вселенная, откликнулась. Поможет, с нами боги.
— Никак волшбу серьезную дочка затеяла.