Контрабандный прогресс

Табоякова Ольга Александровна

Мы прошли чуть вперед и уселись на скамейку. Могильная плита гласила: "Депутат государственной Думы, глава трех комитетов Л.А.Тыпов".

– Смотри, цветочки, - похвалил Василий.
– Не забывают этого Тыпова, хоть и уже с полгода лежит.

– Василий, простите, что я еще раз спрашиваю, но что-то я совсем ничего не понимаю, - мне хотелось получить побольше информации об этом самом "Прогрессе".

– Ох, Жека, - Василий очень жалостливо на меня посмотрел, - я и сам ничего не понимаю, но давай уж попробую тебе еще раз объяснить на пальцах. Смотри, у нас с тобой конкретное дело. Стали распространяться сведения,

которые можно получить только от покойников. Мы знаем, что все покойнички лежат на одном кладбище. На этом кладбище работает некий субъект, который может иметь самые разные способности. Скажем, он их получил в результате удара молнии. Ты же о таких случаях читал? Вот, поэтому можешь поверить. Я не буду тебе докладывать в результате чего Чемодуров получил свои способности. Это дело десятое, да и ты с этим ничего сделать не сможешь. Коли останешься с нами, то сам потом будешь разбираться. Вот, я возвращаюсь к Чемодурову. Мы пошли к нему. Он испугался, это было заметно. Потом зачем он заговорил про милицию? Еще вопрос с чего он стал нас уверять, что покойникам здесь хорошо? Выходит, что он это знает. Это подтверждает нашу версию, что у Чемодурова способности прорезались. Понятно?

– Так, вроде да, а что будем делать дальше? Что мы должны с ним сделать?
– я переключился на сугубо практические аспекты нашего сидения на кладбище.

– Подождем звонка от шефа и, конечно, присмотрим, что будет ночью, - сообщил Василий.

– Так вы думаете, что Чемодуров пойдет ночью болтать с покойничками?
– поежился я.

– Здесь пятьдесят на пятьдесят. Либо пойдет, либо не пойдет. Но сегодня пару хороших похорон. Я списки проверил. Сегодня закапывают одного видного деятеля культуры, который может много скандального порассказать.

– Василий, а почему покойника надо допрашивать в первую ночь на кладбище?
– у меня проснулся некромантский интерес к жизни после смерти.
– Правила что ли какие есть?

– Есть, конечно, - Василий еще раз кинул на меня жалостливый взгляд.
– Ты, я так понимаю, книги не читаешь? Фильмы не смотришь? Оккультными науками не интересуешься?

– Как-то я все больше по юридической литературе, ну, детективы там еще, - признался я. Мне стало неудобно, что я такой профан в этих вопросах.

– Хоть по специальности читаешь, - одобрил Василий.
– Многие ничего окромя глянцевых обложек не читают. Для молодежи ты большое исключение, Жека.

– Василий, и что будет, если мы увидим, что сторож общается с покойниками?
– я постарался себе это представить, но воображение меня подвело.

– Мы с ним вежливо пообщаемся, - Василий кровожадно улыбнулся.
– И заставим его больше этого не делать.

Мне хотелось спросить, как мы это сделаем, но я не решился. Кто его знает, что надо делать в таких случаях.

– Василий, скажите, пожалуйста, а почему вы верите, что можно общаться с покойниками?
– разговор у нас опять свелся к необъяснимым вещам.

– Из личного опыта, - довольно неприятно ухмыльнулся Василий.
– Ты этим не заморачивайся. Вот сегодня посмотришь и сам увидишь. Еще вопросы есть?

– А что это про заклятия вы говор....
– я не успел спросить, у Василия зазвонил телефон. Тренькала мелодия из "Щелкунчика".

– Да, босс, - Василий деловито слушал, иногда издавая восклицания. Потом он объяснил, где именно мы находимся. Разговор длился минут десять.
– Теперь ждем Петра. Он нам пояснит, что

узнал в милиции.

– А что сказал босс?
– рискнул я поинтересоваться.

– Клёпа добыла следующую информацию. У нашего Чемодурова есть счет в одном из банков, на котором лежит сумма в полмиллиона рублей. По декларациям в налоговой инспекции, Чемодуров получает авторские гонорары.

– Чемодуров писатель?
– поразился я.
– Такие деньги!

– Про Чемодурова писателя нам ничего не известно, видимо он издается под псевдонимом. Но тогда не ясно, с чего он вдруг стал заниматься шантажом. Как это странно. По налоговым декларациям, Чемодуров публикуется уже около года. А сведения о шантаже просочились около двух недель назад.

– А может он подумал, что мало зарабатывает на издании своих трудов?
– предположил я.

– Может и подумал, - Василий рассеяно повертел в руках свой навороченный мобильный, а потом все же сунул его в карман.
– Слегка это не бьет, Жека. А впрочем все может быть.

– А что еще сказал босс?
– я не верил, что эти сведения можно сообщать десять минут.

– Алекс еще сказал, что имя под которым издается Чемодуров, они пока не установили, но постараются растрясти литагентство.

– Это бы могло помочь. Если бы знали, как он пишет, то посмотрели бы, что там такое, - на мое глубокомысленное изречение Василий не отреагировал. Он сдвинул брови и о чем-то думал.

– Вроде с год назад появился один писатель. Как бишь его?
– Василий бормотал свои мысли в слух.
– Шмаров, Шумийев, Светиков, Славиков, Славин, Снеткин, Соломонов. Точно В.Соломон!

– В.Соломон? Я что-то не помню, - мне было стыдно признаваться, но я не знал никакого Соломона.

– Да, в твоем образовании существенные пробелы, - Василий похоже стал ко мне относиться, как к беспризорнику, не умеющему читать и писать.
– Соломон новый модный автор. Сочетает детективы и любовные романы, триллеры и ужасы, в целом это сильно похоже на реал. Соломон выпустил уже три романа. Или нет четыре, или даже пять, - Василий стал похож на кота слопавшего ведро сметаны.
– Возможно, он и есть Соломон. Тем более, что про В.Соломона ничего не известно. Он скрывается. Это своего рода большая загадка.

– Вы думаете, что сторож может писать такие новомодные романы?
– я сильно в этом сомневался.

– Возможно, что пишет не он. Скажем, представь, он собирает информацию от покойников, а талантливый мертвец помогает ему в литобработке сведений, - Василию сильно нравилась его версия, чтобы от нее отказываться.

– Кмм, а такое возможно?
– я решил, что поверю в такое, только если увижу сам.

– Фрр, Жека, ты словно вчера родился. У нас в России возможно все. Это аксиома, которую тебе придется запомнить прямо сейчас. И прошу мне этого дурацкого вопроса больше не задавать, - Василий повернулся направо. Ему словно что-то послышалось.

– Я постараюсь исправиться, Василий, - я пообещал, но сам в это не сильно верил.
– Тогда неясно про шантаж.

– А здесь вступает в дело еще один пункт, который раскопала Клёпа. Помнишь, что она говорила про племянника. Есть вероятность, что Чемодуров занимается писательством через один канал, а шантажом через другой. Или, например, сам Чемодуров не в курсе, а на криминал замешан этот самый племянник.

– А что известно про племянника?
– я тоже повернулся, чтобы посмотреть куда так напряженно смотрит Василий.