Король и Шут
Шрифт:
— Кто там такой не терпеливый?! — проорал голос изнутри, и петли скрипнули.
— Кто, кто… акробат из шапито! — ответил шут и протиснулся в помещение. — Ты чего в потемках сидишь?
Даниэль прошел в помещение и отворил ставни, впустив солнечный свет, в котором заплясали пылинки.
— Спал я. Тебе чего надо? Опять на важное задание Государь послал?
— Нет, я по другому вопросу. Во-первых, вот, держи, — шут достал из торбы прибор и протянул его мастеру.
— Пригодился? — спросил тот.
—
Изобретатель опустился на край стола, заваленного всяким хламом.
— Завтра с восходом точно будет. У меня там кое-какие шестерни сломались. Только утром ремонт закончил.
Шут сел рядом.
— Посмотрим. А что на счет электричества? Ты когда обещал? Ну, в самом-то деле, у тебя есть совесть? Ночью нужду приходится впотьмах справлять.
— Тут не все так просто, как ты думаешь, — Даниэль потряс пальцем. — Нужно все рассчитать, то-сё, пятое-десятое…
Прохор соскочил со стола и стал мерить шагами комнату.
— Вот смотрю я на тебя, — шут остановился и посмотрел мастеру в глаза, — и не пойму: ты шпиён или нет?
— Ты сейчас это к чему? — спросил изобретатель закашлявшись.
Рыжеволосый слуга короля подошел вплотную к хозяину дома.
— В Больших плугах электричество уже есть! Тогда почему его еще нет в замке? А? Думал, никто не узнает? Или оправдывайся, или собирайся в тюрьму. На твое место найдутся желающие. Пусть не такого ума, но все же.
Даниэль всплеснул руками, соскочил со стола и подошел к окну, в сетку которого бились мухи.
— А ты знаешь, сколько стоит купить у кузнеца железные жилы, по которым это электричество двигается? Денег нужно на годовой запас свечей или масла для ламп. Потом еще на ремонт механизмов и все такое! Жители деревни мне деньги принесли и получили свой заказ. Ты меня извини, но я за свой счет должен жилы во дворец тянуть? Траншею для них через всю улицу копать опять я?
Прохор умерил свой пыл.
— А зачем обещал?
— Так я думал, что король отдаст приказ казначею, тот выделит денег на работников и материалы…
Шут подошел к изобретателю и положил руку ему на плечо.
— Я поговорю с Генрихом. Знаешь, что я думаю? Может, не закапывать жилы, а пустить их поверху?
— Это как? — удивился мастер.
— Ну, у нас есть столбы, где лампы ночные висят, вот и растянем между ними. Это же удобнее: и в кору их заворачивать не надо, и на виду. Слышал, в Больших плугах свиньи твои жилы раскопали и их переубивало? — изобретатель кивнул. — Для начала осветим Главную площадь, потом весь город, а там, глядишь…
— Ну не знаю, — замялся Даниэль. — Если будут деньги…
— А сколько надо?
— Так я писал в бумаге фицияльной,
Шут вернулся за стол, выдвинул табурет и сел, вытянув ноги.
— Я тебя как-то просил сделать мне пистоль маленький, чтобы в торбе помещался, ты не забыл?
Изобретатель ударил себя по лбу и полез в сундук, что стоял у окна. Он долго копошился в нем, а потом извлек оттуда маленькую кожаную сумочку.
— Вот, держи. Уже давно смастерил, хорошо, что ты напомнил.
Прохор покрутил в руках подарок: им оказался совсем крохотный, с ладонь размером, пистоль, только вид у него был какой-то странный.
— И что это? Как работает?
Изобретатель взял оружие в свои руки.
— Видишь крутящийся барабан? В нем шесть отверстий, в каждое вставляешь заряд и все. Это как обычный пистоль, просто сразу на несколько выстрелов. Барабан крутится сам, когда взводишь курок. Меньше просто уже не получится. Его можно под курткой носить, я сумочку специально для этого придумал. Видишь, как пистоль доставать легко? — и он продемонстрировал, как оружие входит и выходит.
Шут покивал, забрал подарок и повесил через плечо. Сумочка оказалась аккурат под мышкой.
— Удобно, — Прохор поднялся со стула. — Спасибо, с меня причитается. Предлагаю сходить в таверну, выпить по кружке доброго эля и погорланить песни. Что скажешь?
Изобретатель почесал затылок. По правде говоря, ничего делать ему сегодня не хотелось, новые идеи в голову не лезли, а к старым интерес уже успел остыть. Тем более что шут угощает, не придется тратить своих денег, которых и так кот наплакал.
— Почему бы и нет?
Таверна оказалась набитой людьми, как бочка сельдью. Под потолком клубился сизый табачный дым. Воздух наполнялся глухими ударами кружек, зычным смехом выпивох и визгами разносчиц, которых хмельные посетители хватали за всякое. Здороваясь налево и направо, Прохор с Даниэлем протиснулись к излюбленному шутом месту, которое, естественно, оказалось свободным, ибо дворцовый балагур исправно платил трактирщику, и тот следил, чтобы столик никто не занимал. Гости сели на свои места, и им тут же принесли по кружке пива и миску с солеными сухарями: обязательный минимальный заказ для любого посетителя.
— Твое здоровье! — кивнул Прохор мастеру и залпом ополовинил посуду.
— И тебя туда же! — ответил тот, стирая рукавом пену с губ, забрасывая в рот горсть сухарей. — Хорошо пошло.
— Угу, — отозвался шут, прислушиваясь к посетителям за соседним столиком.
Там седели почтенные старцы, с проплешинами и бородами чуть ли не до пупа. Они то громко гоготали, то переходили на шепот, словно плели заговор, но тут же начинали вновь хохотать. Чуткий слух шута уловил отрывок разговора.