Кризис в Урлии
Шрифт:
На родине в Канаде комитет по Урлии распускался. Окончательный вывод войск должен был состояться завтра; сегодня Десаи представлялась последняя возможность провести прощальные беседы. Встречу с Румеем она поставила последней, и он, строго говоря, в число ее приоритетов не входил. Однако имелись соображения в пользу того, что за Румеем следовало бы внимательно понаблюдать, поскольку он осваивал новый вид отношений; он пустился в бизнес с грязевыми равнинами, заключив партнерство с не-человеческой сущностью в целях работ над восстановлением экосистемы.
И в конце концов, стратегические причины Десаи, чтобы прийти и посидеть здесь, были ни при чем; она симпатизировала Румею, и у нее нашлось немного времени — вот она и сидела тут.
— Ни
— Но это же попросту не так! — Румей сел прямо и нахмурился. — Вы и сами принимали важнейшие решения, которые все изменили. Вы пытаетесь затушевать свой вклад, полковник.
— А-а, — пожала она плечами. — Чуть-чуть, может быть. Решения в конечном итоге должны были принимать люди, и я лишь оказалась одной из многих в центре системы. Но знаете, в демократических странах во времена кризисов иногда избирают диктатора, чтобы упростить цепочку распоряжений и на некоторое время сделать все более понятным. Отчасти так получилось и в Урлии, должна признать. — Можно подменить неработающую систему работающей, по крайней мере временно, и комплексный подход это и выполнил. — В конечном итоге, однако, все сводится к пониманию, а не к контролю. — Она снова кивнула на город. — Урлия вернулась к тому, чем она была — клубок из конкурирующих интересов, этнических групп, языков, силовых блоков… Только на этот раз — оно работает.
— Это на сегодня, — сказал Румей.
— Сегодня — это все, что на самом деле у нас есть, — сказала Десаи. И они вместе обернулись, чтобы полюбоваться на развернувшуюся перед ними картину города.
ОБСУЖДЕНИЕ
В этой главе мы видим свидетельства отсутствия веры в цельность общества среди жителей Урлии. Также мы видим упоминание о потенциально благоприятном значении диктатора на время непродолжительных чрезвычайных ситуаций. Как можно добиться доверия людей к обществу, и как можно наилучшим образом избежать назначения диктаторов (и влияния преступных синдикатов)? В какой степени можно гарантировать, что система останется невосприимчива к манипуляциям или кооптации с негативными целями?
Какие преимущества и недостатки сопровождают использование инструментов коллективного разума? (например, в вопросах принятия решений, развития демократического управления и т. д.)
Каковы сильные и слабые стороны комплексного подхода к операциям? Как возможно — если возможно вообще — минимизировать слабые стороны?
Могут ли урлийцы разработать эффективный местный комплексный подход? С какими препятствиями столкнется Урлия при этом?
Что среда безопасности 2040 года предполагает в отношении риска в политике и в операциях? Как ее следствия влияют на обеспечение эффективности руководства?
«МИР НЕВОЗМОЖНО УДЕРЖАТЬ СИЛОЙ;
ЕГО МОЖНО ЛИШЬ ДОСТИЧЬ ПОНИМАНИЕМ»
ПРИЛОЖЕНИЕ
КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД
В
Признание Канадскими силами (CF, Canadian Forces) необходимости взаимодействия с другими структурами (как официальными, так и неофициальными) и, если и когда это возможно, применения более скоординированного и целостного подхода к операциям становится все более очевидным и насущным. Соответственно, руководство Министерства национальной обороны (DND, Department of National Defence) — как гражданское, так и военное — все чаще призывает к созданию сил, использующих «комплексный подход» к операциям.
Однако что конкретно представляет собой комплексный подход? Почему он так важен в возникающей среде безопасности? И как можно достичь способности к нему?
Комплексный подход в значительной степени основывается на философиях «полноправительственного», или «общегосударственного» участия [“whole of government” — англ.] и 3D+C[3D+C], сформулированных и выдвигаемых на национальном уровне в последних заявлениях о международной и оборонной политике. Эти философии призывают к более тесному сотрудничеству ранее разрозненных ведомств в достижении политических целей. Фактически, комплексный подход направлен на практическую реализацию цели, которую определяют эти философские подходы. Конечно же, он подразумевает развитие способности взаимодействовать с такими игроками на основе сотрудничества и конструктивного подхода.
Интерес военных к этому подходу отражает растущую веру в важность достижения большего взаимодействия и сотрудничества между ключевыми игроками на оперативной арене, а также в развитие необходимых возможностей и навыков налаживания связей, необходимых для достижения поставленных целей. Но в еще более фундаментальной степени он проистекает из растущего консенсуса в отношении того, что ориентированные вовне, интегрированные и многодисциплинарные подходы к угрозам и задачам безопасности должны стать нормой — с учетом сложных проблем и трудностей, возникающих в условиях все более многомерной среды безопасности.
Движение в сторону такого подхода уже происходит. Особо следует отметить инициативы Канадской армии, направленные на развитие сил, которые в большей степени открыты для совместного, межведомственного, многонационального и общественного, или JIMP[JIMP] взаимодействия.
Быть «JIMP-оспособным» означает принятие подхода к операциям, основанного на убежденности в необходимости принятия комплексного подхода к решению проблем, который включает всеобъемлющее рассмотрение — а в идеале координацию и сотрудничество — всех соответствующих игроков, обитающих в широкой среде, где проводятся военные операции. Это требует готовности активно вовлекать других игроков в отношения сотрудничества, требует осознания потенциального влияния действий организации на других игроков и на вероятность достижения стратегических целей, а также развития возможностей, которые поддерживают и поощряют такие действия и осознание (например, в таких областях, как: кадры, управление и индивидуальная подготовка; инфраструктура, окружающая среда и организация; управление информацией и технологией и т. д.).