Курс чудес

Тетфорд Вильям

8. В пыли, на краю своего изувеченного мира оставило бы эго Сына Божьего, убитого по велению эго, своим распадом подтверждающего, что Сам Господь беспомощен перед всесильным эго и не способен защитить жизнь, Им сотворенную, от бешеного желания эго убивать. Мой брат и чадо нашего Отца, это — лишь сон о смерти. Ведь нет ни похорон, ни мрачных алтарей, ни зловещих заповедей, ни извращенных ритуалов осуждения, к которым тело тебя ведет. Так не проси освобождения от тела. Освободи его от беспощадных и неослабных своих велений, прости ему всё, к чему сам понуждал его. Возвысив тело, ты осудил его на смерть, ведь только смерть одерживает верх над жизнью. Что кроме

безумия, увидев поражение Бога, сочтет такое поражение реальным?

9. Страх перед смертью уйдет, как только влечение к ней уступит подлинному влечению к любви. Кончина греха, тихо укрывшаяся в сохранности твоих взаимоотношений и защищенная твоим союзом с братом, готовая разрастись в могущественную силу в поддержку Бога — очень близка. Младенчество спасения надежно охраняется любовью, защищено от каждой агрессивной мысли и тихо приготовлено к исполнению великой миссии, ради которой спасение тебе дано. Твою новорожденную цель выхаживают ангелы, лелеет Дух Святой и охраняет Самолично Бог. Ей не нужна твоя защита, она — твоя. Ибо она — бессмертна, и в ней самой лежит кончина смерти.

10. Что угрожает абсолютно невиновному? Что может на невинного напасть? Какому страху под силу нарушить покой безгрешных? Всё, что тебе дано, даже в своем младенчестве, находится в непрерываемом общении с тобой и с Богом. В своих ладошках оно держит в подлинной сохранности каждое чудо, которое ты совершишь, протягивая его тебе. Чудо жизни, рожденное во времени, взлелеянное в вечности, не стареет, Узри младенца, которому ты предоставил место отдыха своим прощением брата, увидев в этом Господню Волю. Младенец Вифлеемский здесь вновь рожден. И каждый, давший ему приют, за ним последует, но не на крест, а к воскресению и к жизни.

11. Когда что–либо вызывает страх, когда какая–либо ситуация пугает, и трепет ужаса пронизывает тело и заставляет его обливаться холодным потом, помни, что этому всему есть только одна причина: эго восприняло тело символом страха, знаком греха и смерти. Тогда припомни, что знак или символ не нужно смешивать с самим источником, ведь символы обозначают нечто другое, а не самих себя. Значения символов ищут не в них самих, а в том, что они представляют. Они способны обозначать всё и ничто, в зависимости от подлинности или ложности идеи, выраженной ими. Столкнувшись с подобной кажущейся неопределенностью значения, не суди ее. И помни о святом присутствии Того, Кто дан Источником суждения. Предоставь всё Его суду, сказав:

Возьми всё это у меня и за меня же рассуди. Пусть я не вижу в этом символов греха и смерти, не пользуюсь им в целях разрушения. Учи меня не превращать это в препятствие покою, но разрешить Тебе воспользоваться им вместо меня, чтоб обеспечить приход покоя.

Г. 4-е препятствие покою: страх перед Богом

1. Что ты увидел бы, когда бы не боялся смерти? Что бы ты чувствовал и думал, когда бы смерть так не влекла тебя? Ответ простой: ты бы припомнил своего Отца. Творца, Источник всего живого, Отца вселенной и вселенной вселенных и даже всего, лежащего за ними, ты бы припомнил. В то время, как эта память восходит в разуме, покой всё еще должен одолеть последнее препятствие, после чего спасение достигнуто и здравомыслие Господня Сына возрождено. Ведь здесь действительно кончается

твой мир.

2. Четвертое препятствие, которое необходимо одолеть покою, застит тяжелой пеленою лик Христа. По мере же того как лик Христа встает из–за завесы, сияя радостью в Любви Отца, покой, прикосновением легким завесу отстранит и устремится Ему навстречу, чтоб, наконец, соединиться с Ним. Поскольку эта мрачная завеса, уподобляющая лику прокаженного лик самого Христа, а яркие лучи Любви его Отца, что озаряют его славой, уподобляет потокам крови, тускнеет и тонет в ярком свете позади нее, когда уходит страх смерти.

3. Самая мрачная из всех завеса хранима верой в смерть, защищена влечением к смерти. Преданность смерти и ее владычеству есть всего–навсего торжественный обет, тайная клятва, данная эго: не поднимать завесы, не приближаться к ней и даже не подозревать о том, что она есть. Тайная эта сделка с эго заключена затем, чтобы упрятанное за завесой хранить изглаженным из памяти. Здесь твой зарок: не допускать союза, способного изъять тебя из разделенности; великая амнезия, из–за которой память о Всевышнем кажется утраченной; раскол со своим Я, всё это есть страх перед Богом, последняя ступень в твоей диссоциации.

4. Смотри, как вера в смерть тебя, на первый взгляд, «спасает». Исчезни это всё, чего еще, если не жизни, бояться? благодаря влечению к смерти жизнь кажется уродливой, жестокой, деспотичной. Ты не боишься ни смерти, ни эго. И смерть и эго — твои близкие друзья. Ибо в секретном пакте с ними ты обязался никогда не избавляться от страха перед Богом, в противном случае ты мог увидеть лик Христа и с Ним в Его Отце соединиться.

5. Покой одолевает все препятствия на своем пути одним и тем же образом: страх, возводящий всякое препятствие, уступает место стоящей за ним любви и исчезает. Также и здесь. Желание отвязаться от покоя и отогнать подальше Святого Духа растворяется в присутствии спокойного признания твоей любви к Нему. Возвеличение тела отвергнуто в пользу духа, которого ты любишь так, как никогда не полюбишь тело. Влечение к смерти исчезает навсегда, когда влечение к любви волнует и зовет тебя. Из–за пределов каждого препятствия к любви зовет Сама Любовь. И каждое из них одолевается влечением к тому, что по другую сторону препятствия. Твое влечение к страху казалось их опорой. Но, услыхав за ними Глас Любви, ответил ты, и рухнули преграды.

6. Теперь, объятый ужасом, стоишь ты перед тем, на что поклялся не смотреть. Стоишь ты, долу опустив глаза и помня об обещании, данном своим "друзьям". "Очарование" греха и нежное влечение к вине, "святая" восковая фигура смерти и страх перед возмездием эго, не покидать которое ты клялся кровью, все они восстают и хором убеждают тебя не поднимать глаза. Ведь ты уже осознаёшь, что если ты посмотришь на завесу, позволишь ей рассеяться, они исчезнут навсегда. Твои "друзья", "заступники", "твой дом" — всё пропадет. А из того, что помнится сейчас, ты уже ничего не вспомнишь.

7. Кажется, будто мир буквально тебя покинет, как только ты решишься поднять глаза. Случится же обратное: ты навсегда оставишь этот мир. И в этом — возрождение твоей воли. Взгляни на мир открытыми глазами и навсегда исчезнет вера в то, что ты зависим от чего–то вне себя, от неподвластных тебе сил, от мыслей, приходящих вопреки твоей воле. Твое желание — на это поглядеть. Безумные желания, банальные порывы снова забыться, уколы страха и холодный пот воображаемой смерти не устоят против твоей воли. Ибо влекущее тебя из–за завесы, укоренено внутри тебя, с тобою нераздельно и полностью едино.