Курс чудес

Тетфорд Вильям

10. Чем же так важен заключительный вопрос? Здравый смысл тебе ответит. Этот вопрос подобен трем остальным, за исключением фактора времени. Три остальные — решения, которые можно принять и отменить, и сызнова принять. Но истина постоянна, она предполагает такое состояние, в котором колебания невозможны. Ты в силах выбрать мир, в котором правишь сам и изменить свой выбор. Ты можешь возжелать сменить свою беспомощность на силу и тут же свое желание утратить, увлекшись мимолетным проблеском греха. Ты в состоянии решить увидеть мир безгрешным, затем позволить своему "врагу" склонить себя глядеть на мир телесными глазами и изменить свое желание.

11. По содержанию все вопросы

одинаковы. Каждый вопрошает о том, готов ли ты сменить греховный мир на то, что видит Дух Святой, поскольку видимое Им отрицает мир греха. Поэтому–то те, кто видят грех, видят лишь отрицание реального мира. Последний же вопрос добавляет постоянство твоему желанию увидеть реальный мир и таким образом желание это становится твоим единственным желанием. Ответив на последний вопрос "Да", ты добавляешь чистосердечие к решениям, уже принятым по остальным вопросам. Ибо только тогда ты отвергнешь возможность снова менять свое решение. Когда ты более не захочешь менять решений, на все другие вопросы уже дан ответ.

12. Отчего же ты не уверен, что на остальные вопросы уже дан ответ? Какая есть необходимость их часто задавать, если ответ на них уже получен? Покуда окончательное решение не принято, ответом остаются и «да», и "нет". Ведь ты отвечаешь "да", не думая, что оно означает невозможность "нет". Никто не принимает решений в ущерб своему счастью, разве что кто–то не видит, что делает. И если он увидит свое счастье переменчивым, мгновение — таким, мгновенье — эдаким, мгновенье — ускользающею тенью, не связанной ни с чем, определенно он не выберет такого счастья.

13. Уклончивое, изменяющее формы счастье, меняющееся в зависимости от времени и места есть иллюзия, лишенная значения. Счастье должно быть постоянным, поскольку оно достигается отказом от желания непостоянства. Радость не воспринимается иначе, чем через постоянное видение. Постоянное же видение дается только тем, кто желает постоянства. Сила желания Сына Божьего остается доказательством его неправоты в том, что он видит себя беспомощным. Всё, что желаешь, ты увидишь и посчитаешь его реальным. Всякая мысль имеет силу либо убить, либо освободить. И ни одна из них не в состоянии покинуть разум мыслящего иль не подействовать на него.

VIII. Внутренний сдвиг

1. Опасны ли, в таком случае, мысли? Для тел — определенно! Убийственные суть те мысли, что учат мыслящего: он может быть убит. Выучив это, он "умирает". Уходит он от жизни к смерти — окончательному доказательству того, что он ценил непостоянное гораздо выше постоянства. Конечно же, он думал будто желает счастья. Однако он не желал его, поскольку счастье истинно и следовательно должно было быть постоянным.

2. Постоянство радости — условие, чуждое твоему пониманию. Но если бы ты мог его себе представить, ты бы желал его даже не понимая. Постоянство счастья не знает ни исключений, ни каких бы то ни было изменений. Оно неколебимо как Любовь Господня к Своему творению. Уверенное в своем видении, как и его Творец — в Своем знании, счастье видит всё одним и тем же. Оно не видит мимолетного, ибо желает видеть всё себе подобным и видит всё таковым. Ничто не в состоянии нарушить его постоянства, поскольку его собственное желание неколебимо. Оно приходит непременно к тем, кто видит последний вопрос существенным для остальных, как и покой приходит к тем, чей выбор исцелять, а не судить.

3. Здравый смысл говорит, что невозможно просить о счастье непостоянно. Ведь если ты получаешь всё, чего желаешь, и если счастье постоянно, то нужно попросить о нем лишь раз, чтобы иметь его всегда. Если же ты его имеешь не всегда таким, какое оно есть, ты

не просил о нем. Ибо никто не преминет просить желанного у того, что, как он думает, в какой–то мере обещает его исполнить. Он может ошибаться в том, что просит, и где, и у чего. Но он попросит, поскольку желание есть просьба, исходящая от того, кому Всевышний не отказывает в ответе. Бог уже дал ему всё, чего он подлинно желает. Того же, в чем он не уверен, Бог дать не может. Ибо, покамест он не уверен, он не желает этого, а Божий дар не завершен, покуда он не принят.

4. Ты, завершающий Господню Волю, и есть Его Счастье; воля твоя не растраченная в иллюзиях, столь же могущественна сколь Его, подумай хорошенько, отчего ты всё еще не выбрал ответа на заключительный вопрос. Твой ответ на все остальные помог тебе стать отчасти здравомыслящим. Но только заключительный вопрос требует ответа, действительно ли ты желаешь быть полностью разумным.

5. Что есть мгновение святое, если не просьба Бога признать всё, что Он дал тебе? Оно есть обращение к здравомыслию и осознание того, что можно всегда увидеть вечно доступное тебе. Здесь — неизбывный покой, который может стать твоим навечно. Здесь всё, что отрицалось отрицанием, тебе открылось. Ибо здесь дан ответ на окончательный вопрос и всё, что ты просил, тебе дано. Здесь будущее — сейчас, поскольку время, благодаря твоему желанию неизменного, бессильно. Ведь ты просил, чтобы ничто не вклинивалось между святостью твоих взаимоотношений и осознанием их святости.

Глава 22 - СПАСЕНИЕ И СВЯТЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Введение

1. Сжалься же над собою, столь долго порабощенным, возрадуйтесь, собравшиеся вместе все, кого сочетал Господь, кому уже не нужно порознь взирать на грех. Вдвоем греха не увидать; двое не видят его в одном и том же месте в одно и то же время. Грех — восприятие сугубо личное; он видится в другом, но всякий верит, что грех на самом деле в нем самом. И вроде бы все совершают разные ошибки, вовсе не понимая один другого. Брат мой, ошибка одна и та же, совершена одними и теми же и прощена свершившему ее тем же путем. Святость твоих взаимоотношений прощает тебя и брата и упраздняет следствия того, во что вы оба верили и что видели. А с упразднением следствий пропадает и нужда в грехе.

2. Кому же нужен грех? Лишь тем, кто отчужден и одинок, кто видит разными себя и своих братьев. Это отличие, видимое, но нереальное, и заставляет нужду в грехе, видимую, но не реальную, казаться вполне оправданной. Будь грех реальным, всё это было бы реальностью. Порочные отношения обусловлены различиями; каждый видит в другом нечто, недостающее в нем самом. И они сходятся дабы себя пополнить, другого обобрав. Они друг с другом остаются покуда еще есть чего украсть, а после двигаются дальше. И так они блуждают в мире чуждых, несхожих с ними лиц, живут с телами их, возможно даже под одною крышей, не укрывающей ни одного из них, в одной и той же комнате, но между ними — пропасть.

3. Иная предпосылка у святых взаимоотношений. Каждый сначала заглянул в себя и не увидел недостатка, восприняв собственную полноту, он продолжает ее соединением с другим, таким же полноценным, как он сам. Между их "я" он не усматривает разницы, ибо различия придуманы телами. Следовательно, он не увидит ничего такого, что пожелал бы взять себе. Не отрицает он и собственной реальности, поскольку она истинна. Стоит он непосредственно под Раем, в достаточной близости от него, чтобы на землю более не возвращаться. Ведь в его отношениях — святость Царства. Как далеко от дома могут быть отношения, подобные Небесным?