Лабиринт
Шрифт:
– Что-то не так? Не стоит стоять посреди дороги, это опасно.
Она посмотрела на свою босую ногу на асфальте. Подняла глаза.
– Да, что-то не так. Я не знаю, где я. Я не знаю, кто я... Я ничего не помню. Совсем ничего.
Он пожал плечами, не зная, что делать.
– Ну... может, спросите в магазине. Там найдется кто-нибудь, кто сможет вам помочь. В крайнем случае, позвоните в полицию. Извините... мне пора. Но для вашего же блага лучше перейдите на тротуар.
Он повернулся и пошел к фургону DHL с включенными аварийными огнями. Она побежала за ним и схватила его за запястье.
– Помогите мне, пожалуйста.
Он
– Я не могу. У меня очень напряженный день, мне нужно сделать кучу доставок, и при малейшем опоздании я... Послушайте, я понимаю, что вам плохо, но, к сожалению, я действительно очень занят. Я же вам сказал в магазине, вы....
– Куда вы едете?.
– В Париж. Начну с XI округа, со стороны канала Сен-Мартен. Но я сомневаюсь, что....
– Я тоже туда еду. Поеду с вами.
Она села на пассажирское сиденье. Мужчина ничего не сказал и завел машину.
– Какой сегодня день?, - спросила она.
– Откуда вы? Сегодня 29 июня!.
Девушка протянула ладонь под крошечным пауком, висевшим на нитке зеркала заднего вида, который казался парящим перед ней.
– Какого года?.
– Черт возьми... Сейчас 2016 год. А в каком году вы думали, что мы живем?.
– Понятия не имею.
Маленькое животное проскользнуло между ее раскрытыми пальцами.
– Арианна... Меня, кажется, зовут Арианна.
54
Вера уже переживала подобные пробуждения, которые оставляют во рту привкус мела. Это было ощущение, которое организм не мог забыть. Она сидела в кресле. На столе перед ней, на уровне груди, стояла шахматная доска с двумя фигурами, готовыми к атаке. Слева от деревянной доски лежал роман в красно-черной обложке: - Рукопись.
– Калеб Траскман сидел на стуле на стороне белых и наблюдал за ней, как за животным в клетке.
Этот взгляд пронзил ее насквозь и вернул к самым мрачным дням ее жизни. Внезапно она в беспорядке увидела тюрьму, где ее держали в заточении, железную кровать, еду, которую подавали через дверцу, лабиринт, из которого ей стоило столько усилий сбежать. Она увидела себя бегущей по пляжу, забирающейся в фургон под мостом. А потом картины, Заз, Лизин – это измученное тело, найденное в убогом подвале. Она услышала голоса, возгласы, запахи, смысла которых не понимала, все казалось разбивающимся, как скоростной поезд, о стену ее головы.
Это был он. Монстр, который держал ее в плену годами. Мучитель, который заставлял ее решать загадки день за днем, до такой степени, что она продолжала рисовать эти проклятые лабиринты даже после того, как забыла, забыла, что забыла, забыла, что забыла. Это был Калеб Траскман. Человек с головой быка. Минотавр. Ее Минотавр.
Однако его лицо отличалось от того, которое всплыло в ее памяти. Оно было более квадратным, более худым, с высокими скулами и менее выразительными чертами. Может быть, потому что она видела его впервые без бороды? Даже форма носа изменилась, как и цвет волос, которые стали темно-каштановыми вместо седых. Он выглядел гораздо моложе, чем она его помнила. Это не имело смысла.
– Ты мертва, и я мертв, - спокойно объяснил он.
– Мы два трупа, играющие последнюю партию в шахматы в этом лесу, который может быть и раем, и адом. Больше не будет сражений. Наше путешествие заканчивается здесь.
Ее звали Джули.
– Итак, ты укрылась в этой дыре, - – сказал Калеб Траскман.
– Я ищу тебя с того вечера, когда ты видела Теобальда. Знаешь, он выжил, и я могу заверить тебя, что он тоже искал тебя, когда вышел из отделения для пациентов с тяжелыми ожогами, где пережил адские мучения....
Он поднес руку к подбородку, приняв позу Мыслителя.
– После того как ты уехала, я обыскал весь дом Ле Мениля. Мне удалось найти адрес в Руане, но в квартире ничего не было, никаких следов, ты испарилась. Благодаря своим знакомствам я смог раздобыть некоторые твои контакты. Я ездил по всем, расспрашивал всех, потратил на это целую жизнь... Пока не встретил одного парня из Мон-Сен-Эньяна, электрочувствительного, который сказал мне, что ты связалась с ним и занимаешься электрочувствительностью. Он рассказал мне о деревне, об ассоциации «Нулевые волны»... Я решил попробовать, и мне повезло: некая Вера Клеторн, психиатр из Меца, приехала в апреле прошлого года... Это точно совпало с тем моментом, когда ты ускользнула от нас....
Его глаза блестели тревожным светом. Он протянул ей статью, датированную 2017 годом. Заголовок крупными буквами гласил: - Кэлеб Траскман, известный автор триллеров, покончил с собой.
– Когда ты бросилась в реку Оти той ночью, это был худший момент в моей жизни. Я думал, что потерял тебя навсегда, что все кончено. Каждое утро я обходил бухту, просматривал местные газеты, и у меня от страха скручивало кишки. Твое тело наверняка унесло течением к Фор-Махону или, может, еще дальше. В любом случае, прилив должен был выбросить тело на берег.Это продолжалось неделями. Неделями мучений. Потом я подумал, что, может быть, тебе удалось выбраться. Что ты где-то жива. Но если это так, почему копы еще не выбили мою дверь? Почему твоя история не на первых страницах всех газет? Ты пропала на восемь лет, это заслуживает внимания, не так ли? Я не понимал.
Джули была сосредоточена. В ее голове продолжали всплывать образы: ее уносило течением, она глотала соленую воду и грязь. В следующий момент она видела себя блуждающей по обширной бухте...
– Ты выжила, но все забыла. Вот в чем был ответ. И поэтому....
Она махнула рукой и покачала головой.
– Подожди, подожди, мы к этому вернемся. Мы должны делать все по порядку.
Она нажала указательным пальцем на статью.
– Я должен рассказать тебе о своем личном воскрешении, о моем сыне, о моей посмертной книге, - Рукописи.
– Но давай, делай свой ход. Подумай и постарайся. Я вижу, что ты продолжала играть даже в этой дыре. Молодец, Джули. Очень хорошо, давай.
Девушка чувствовала, что ходит по краю пропасти. Безумие было повсюду. Внутри нее, перед ней и в каждом углу этого проклятого шале. Наше путешествие заканчивается здесь. Он не собирался уходить. Они умрут вместе в сердце этого леса. Инстинктивно она сдвинула пешку. Траскман улыбнулся.
– Защита Пирца. Это всегда был твой любимый ход. Дань уважения Бессмертному Каспарову... Я упоминал об этом вРукописи....
Он в свою очередь сдвинул пешку на d4.