Леди Триллиума

Нортон Андрэ

— Стоп! — глубоко вздохнув, воскликнула вдруг девочка.

— Сохранить данное изображение на экране и пометить на будущее?

— Да, — сказала Майкайла, зачарованно уставившись на экран. На картинке группа мужчин толпилась вокруг стола, на котором покоилась деревянная статуя женщины. Один из них мазал статую какими-то благовониями, другой стоял возле головы, размахивая кадилом, третий поднес что-то ко рту статуи. Сама статуя с ярко нарисованными, широко открытыми глазами выглядела как живая. Еще один человек стал сбоку и принялся громко читать какой-то текст.

— Отверзание

уст. — провозгласил он. В руках у мужчины явно было какое-то руководство по магии.

Последовавшие затем фразы остались для Майкайлы пустым звуком, но она продолжала наблюдать за церемонней. На статую надели новое платье и поставили ее на ноги. Возле стола лежала сваленная в кучу старая одежда, снятая со статуи раньше. Майкайла оглядела комнату, в которой шло магическое действо, в попытке найти что-нибудь, что помогло бы определить, где все эти события происходят. Комната была явно вырублена внутри цельной скалы, но следов инея на стенах не оказалось. Помещение выглядело тесным, с низким потолком, и было набито людьми до отказа. Майкайла подозревала, что это где-то в горах, вот только где?

— Где они находятся? — произнесла она вслух.

— Показать местоположение храма Мерет? — спросил голос.

— Это происходит в храме Мерет? — переспросила девочка.

— Да.

— Покажите местоположение храма Мерет, — повторила Майкайла.

Картинка исчезла, и вместо нее показалась карта полуострова с двумя отметинами на ней — черной точкой, в которой Майкайла узнала то место, где они с Файолоном теперь находились, и красной точкой на северном склоне горы Джидрис — возле самой вершины, но все-таки явно на территории Лаборнока. Возле обеих точек засветилось несколько надписей, но все они оказались на том самом непонятном языке, что и этикетки на ящиках с приборами Исчезнувших.

— Как бы мне хотелось суметь прочитать все это! — разочарованно проговорил Файолон.

— Запустить языковую учебную программу? — спросило зеркало, среагировав на высказывание мальчика.

Майкайла с Файолоном взглянули друг на друга, и глаза у них полезли на лоб от удивления. «Так что же это за штуковина? — не переставала удивляться Майкайла. — Остается надеяться, что она сама когда-нибудь объяснит, что собой представляет, а пока что…» И кивнула Файолону, чтобы тот ответил зеркалу.

— Да, — произнес он. Голос его вздрагивал от нервного возбуждения.

— Сообщите имя учащегося.

— Файолон Барский, — ответил тот.

— Имя второго учащегося?

— Майкайла.

Зеркало на мгновение потемнело, затем на нем зажглась буква, а рядом с нею — небольшой рисунок домика.

— Алеф, — произнес прибор.

— Алеф, — повторил Файолон.

Зеркало поочередно выдало еще четыре буквы, а затем на экране появилось без всяких картинок слово из пяти букв, одна из которых светилась ярче прочих.

Файолон молчал, а Майкайла не переставала думать о том, чего же хочет от них зеркало. Спросить, однако, она не решалась, так же как и вообще что-нибудь произнести. Прошло примерно полминуты, и зеркало наконец заговорило само.

— Алеф, — произнесло оно.

— Я,

кажется, понимаю, — сказал Файолон. — Оно меня проверяет: узнаю ли я только что выученные буквы.

— Алеф, — повторило зеркало.

— Алеф, — отозвался мальчик.

Буква мигнула еще раз, и Файолон, не дожидаясь повторного приглашения, снова повторил слово «алеф». Зеркало, видимо, этим удовлетворилось и перешло к следующей букве. Буквы менялись одна за другой, и Файолон, теперь уже не задерживаясь, произносил их названия. Затем упражнение повторилось, и он справился с ним без затруднений, после чего зеркало вновь вернулось к изображению отдельных букв, на этот раз уже новых.

Вся процедура повторялась еще четыре раза, и Файолон запоминал новые буквы и называл их во время тестов. В конце концов на экране появилось изображение всех двадцати пяти букв, расположенных пятью строчками по пять букв в каждой. Этим, видимо, и исчерпывался весь алфавит, потому что после того, как мальчик назвал каждую из изображенных букв без ошибок, зеркало произнесло:

— Урок номер один успешно пройден учащимся Файолоном Барским.

Затем буквы алфавита начали появляться вновь с самого начала.

— Учащаяся Майкайла, — произнес голос. Майкайле не сразу удалось запомнить все буквы: она обращала на них гораздо меньше внимания, чем Файолон, но со второй попытки ей это удалось, и зеркало произнесло:

— Урок номер один успешно пройден учащейся Майкайлой. — Затем оно помолчало и добавило: — Уровень энергообеспечения понижен. Перерыв для подзарядки.

Поверхность зеркала вновь стала серой, и Майкайла с Файолоном молча покинули комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.

На обратном пути, шагая по туннелю, Майкайла с удивлением заметила, что у нее болят ноги.

— Сколько же времени мы там простояли? — спросила она.

— Не знаю, — отозвался Файолон, отсутствующим взглядом уставившись на фонарь в руке. — Но наверняка прошло немало времени, — добавил он, — в лампе выгорело почти все масло.

Они зашли в кухню, чтобы вернуть фонарь.

— Наконец-то! — с явным облегчением сказала встретившая их Энья. — Куда вы оба с утра подевались? Прошло уже три часа с тех пор, как пора было бы пообедать, и господин Узун сильно за вас волнуется.

— Надеюсь, это не значит, что вы теперь откажетесь нас кормить? — спросил Файолон с явным беспокойством. — Мы опоздали совершенно случайно. Просто не заметили, что уже пора, исследуя следы далекого прошлого.

Энья покачала головой.

— Эх, дети, дети! — вздохнула она. — Кем бы вы ни были — людьми или оддлингами, — все вы одинаковы. Ну ясное дело, я вас накормлю. Ступайте-ка оба в кабинет и поторопитесь уведомить господина Узуна, что живы и здоровы. Я сейчас подам туда обед.

— Спасибо, Энья, — сказала Майкайла. — Мы постараемся больше не опаздывать к столу.

Узун встретил их довольно хмуро.

— Извини нас, — сказала Майкайла. — Мы долго отсутствовали, зато у меня есть хорошая новость. По-моему, мы нашли кое-кого из тех людей, кто может помочь сделать для тебя новое тело.