Леди Триллиума
Шрифт:
— Правда? — искренне удивился оддлинг. — Так быстро? Где? И кто они такие?
— На горе Джидрис есть некое местечко под названием храм Мерет, — сказала Майкайла.
— Верно, — подтвердил Файолон. — Только я сильно сомневаюсь, что тебе стоит туда отправляться, Майка.
— Я знаю, ты говорил, что этот склон горы непрочен и находиться на нем небезопасно… — начала Майкайла.
— Даже очень небезопасно, — вставил Узун.
— Но храм-то на другой стороне горы, а там все выглядит довольно устойчиво. Да и то, что мы видели, происходило не в ледяной пещере. Та пещера
— Действительно, — медленно проговорил Узун, — Принцесса Харамис нашла свой талисман в ледяной пещере с этой стороны горы Джидрис. И пещера тут же обвалилась, едва только она успела взять талисман. Лишь благодаря тому, что вовремя подоспел верный ее ламмергейер Хилуро, принцесса осталась в живых и благополучно завершила свою миссию.
— Поскольку до храма Мерет я могу добраться не иначе как на ламмергейере, — заметила Майкайла, — совершенно очевидно, что я смогу тут же взлететь, если заподозрю, что северный склон горы непрочен.
— Верно — согласился Файолон. — И все-таки у меня в связи с этим какое-то дурное предчувствие.
— Я буду разговаривать с тобой каждый вечер, — сказала Майкайла, поправляя рукой зелененькую ленточку на шее, — обещаю тебе. Таким образом, ты будешь все время в курсе моих дел и станешь сообщать новости Узуну.
— Ты хочешь, чтобы я оставался здесь без тебя? — недоуменно посмотрел на собеседницу Файолон. — А что, если Харамис вернется?
— Если она вернется, ты можешь отсюда улететь, — сказала Майкайла.
— Да уж придется, — пробормотал Файолон. — Она ведь непременно меня выставит.
— Однако похоже, в ближайшее время ее возвращение нам не грозит, — произнесла Майкайла и добавила: — К тому же ты можешь следить за ней ежедневно с помощью нашего ледяного зеркала. То есть если она соберется в обратный путь, ты об этом заранее узнаешь и даже успеешь сообщить мне, так что я вернусь раньше нее. Но главная причина, по которой я прошу тебя остаться здесь, — продолжала Майкайла, — состоит в том, чтобы не оставлять Узуна в одиночестве. Он ведь не может спуститься в ледяную пещеру, чтобы узнать, как дела у Харамис, и если тебя с ним не будет, Узуну останется лишь сидеть тут и предаваться мрачным мыслям.
Файолон кивнул:
— Верно, Майка. Стоило бы мне и самому догадаться.
— Добро пожаловать, лорд Файолон, — церемонно произнес Узун. — Оставайся и будь моим гостем. Для меня будет огромным удовольствием познакомить тебя с той музыкой, что мне известна. И ты, кстати, кажется, упоминал о музыкальных ящичках из тех развалин, что остались со времен Исчезнувших?
— Буду безмерно рад выучить каждую ноту и запомнить, каждое слово, что вы мне скажете о музыке, господин Узун, — просиял Файолон, — а также разделить с вами удовольствие послушать эти музыкальные ящички.
— Замечательно, — подытожила Майкайла. — Тогда так и сделаем. А после того, как ты проверишь с помощью зеркала, как чувствует себя Харамис, — добавила она, — сможешь продолжать свои уроки чтения.
— Уроки чтения? — переспросил Узун. — Не может быть, чтобы вы до сих пор не умели
— Да, но не на языке Исчезнувших, — сказал Файолон. — В этом зеркале, по-видимому, есть что-то вроде обучающей программы вдобавок к его удивительной способности показать любого жителя королевства, где бы он в данный момент ни находился и что бы ни делал. Кстати, Майка, я ведь наверняка смогу увидеть в зеркале и тебя. Оно непременно должно тебя узнать, запомнив по этим языковым урокам.
— А если даже и не запомнило, — заметила девочка, — оно в любом случае знает, где храм Мерет.
Она попыталась понять, каким образом зеркало находит нужного человека независимо от его местопребывания. Если бы оно было способно находить только тех, кого уже знает…
— А как это зеркало сумело понять, кто мне нужен, когда я в первый раз попросила показать Харамис? — полюбопытствовала она.
— Его уже просили показать Харамис раньше, — разъяснил Узун. — Орогастус пользовался этим зеркалом, чтобы следить за нею и ее сестрами. Харамис потом сама мне об этом рассказывала.
— Но как, интересно, он в самый первый раз объяснил зеркалу, кто они такие? — недоумевала Майкайла.
Арфа ответила молчанием.
Назавтра с утра Майкайла с Файолоном отправились к зеркалу. Харамис уже проснулась, но, видимо, по-прежнему жила в далеком прошлом. Она продолжала спрашивать, где Имму и Узун, и что вообще вокруг происходит, и близко ли уже подошла лаборнокская армия, и по какому это праву ей ничего толком не говорят.
— Похоже, она сильно не в духе, — сказала Майкайла. — Это очевидно, хотя речь у нее все еще довольно невнятная. Я знаю, что с моей стороны это очень эгоистично, — вздохнула она, — но все-таки я очень рада, что Харамис здесь нет. Да что и говорить, в Цитадели куда больше народу, и они могут по очереди ухаживать за нею гораздо лучше, чем здешняя прислуга.
— Ты права, — согласился, подумав, Файолон. — Здесь не очень-то много слуг, и, по-моему, им всем и так хватает работы. Если б Харамис лежала больная здесь, положение сделалось бы слишком затруднительным.
— Очень даже затруднительным, — согласилась Мам-кайла. — Все наверняка ожидали бы, чтобы я за нею ухаживала, а сиделка из меня из рук вон плохая. К тому же Харамис не питает ко мне никаких теплых чувств.
— Ну, на данный момент я бы сказал, что она вообще не питает к тебе никаких чувств — ни теплых, ни прохладных. Она тебя просто совсем не помнит. — Файолон снова взглянул на экран. — Кто знает, может быть, когда Харамис поправится, у вас будет шанс начать все сначала.
— Возможно, — мрачно согласилась Майкайла. — Только сомневаюсь, что это поможет. Не думаю, что из меня когда-либо выйдет человек того типа, что ей нравится.
Файолон молча похлопал Майкайлу по плечу и попросил зеркало начать урок чтения номер два.
После завтрака девочка попрощалась с Узуном и сама удивилась, насколько грустно оказалось с ним расставаться. «Думаю, это в основном из-за того, что он был здесь единственным, кто готов принять меня такой, какая я есть, и никогда не оказывал давления, пытаясь сотворить из меня подобие Харамис».