Шрифт:
Весенние ветры
Глава 1.
Первая дама королевства, Зара Рэнальд Рандрин, шла по коридору Высшей школы магического искусства и всеми силами старалась отвлечь себя от грядущего испытания. Даже двух испытаний - оценки за диплом должны были вывесить перед началом выпускного экзамена. Нет, она, конечно, надеялась, что не завалила его - все-таки столько дней в библиотеке провела, блестящую защитную речь написала (хорошо, не блестящую, а просто приличную, связную и аргументированную, по крайней мере), сеньор Грапп, когда ее слушал, головой кивал, но кто знает, вдруг им вампиры
Смилостивитесь, боги, оцените мое усердие!
Несколько раз глубоко вздохнув, девушка протиснулась сквозь толпу к заветному списку и отыскала свое имя. От сердца отлегло - двенадцать баллов. Отец будет доволен, если поинтересуется, конечно, хорошо, если он вообще помнит, что сегодня самый ответственный день в ее жизни.
Сердце выпрыгивало из груди, волна паники шла на штурм разума, грозя погрести под собой все полученные за пять лет знания.
Заре на миг показалось, что время повернулось вспять, и она вновь пятнадцатилетняя девушка, впервые вступившая под сень этих комнат и переходов. Только тогда она почему-то была больше уверена в собственных силах.
Несколько раз глубоко вздохнув, девушка загнала страхи на дальние задворки сознания и улыбнулась Бланш. Счастливая молодая супруга, по настоянию родителей согласившаяся закончить свое обучение, устроившись в укромном уголке, пила какую-то жидкость из зеленого бутылька.
– Бланш, что ты делаешь?
Подруга вздрогнула и испуганно посмотрела на Зару.
– Ничего. Это просто успокоительное.
– Дай сюда!
– девушка протянула руку и забрала подозрительную жидкость. Втянув в себя густой травяной аромат, она покачала головой: - Ты в какой концентрации это развела? Бланш, мне ли тебе объяснять, какие могут быть последствия? Что будет, если ты заснешь прямо на экзамене?
– Я не засну, я всю ночь глаз не сомкнула.
– Тем более! Давай лучше магию попробуем.
– Не помогает, - вздохнула Бланш.
– Я уже пыталась.
– Сама на себе?
– улыбнулась Зара.
– Из меня, конечно, никудышный ментальный маг, но из тебя, по-моему, еще хуже. Но, если мы объединим усилия, то что-нибудь получится.
– У тебя точно получится, а у меня нет, - печально констатировала подруга.
– Ну да, конечно!
– хмыкнула девушка, беря ее за руку. Успокаивать Бланш собралась - саму бы кто успокоил!
– Вспомни, как я мучилась на практических занятиях! Ты же знаешь, мне по этому предмету больше 'семи' никогда не поставят, и то за красивые глаза!
Сеньора Мавери хихикнула.
Разумеется, никой ментальной магией Зара пользоваться не стала - риск огромный, а толку никакого, да еще чревато неприятностями: не поощряет руководство школы эксперименты на учеников над людьми. Разумеется, можно было использовать способности э-эрри, но это слишком сильнодействующее средство с богатым спектром возможных последствий. Чужое сознание - это чужое сознание, и вмешиваться в него без серьезной причины не стоит.
Зара выбрала куда более безобидный способ борьбы с нервозностью - смех. Идя по переходу, они вспоминали различные забавные моменты из школьной жизни, стараясь не думать о том, что ждет их за тяжелыми дубовыми дверьми экзаменационного зала.
Сквозь высокое
Сосредоточенные пятикурсники устроились кто на полу, кто на широком подоконнике, и, прикрыв глаза, повторяли заклинания, пасы руками, классификацию трав и животных и прочие вещи, которые могли выпасть среди вопросов билета. То здесь, то там вспыхивали голубые огоньки, летали и исчезали книги; двое парней даже практиковали левитацию. С переменным успехом, но, в целом, неплохо.
Зара предпочла отойти подальше от зловещих дверей и, сев спиной к ним, перенесла из своей комнаты потрепанный фолиант с магическими картинками. Ее ахиллесовой пятой по-прежнему была ментальная магия и внутреннее зрение - то самое, что позволяет различать демонов и видеть цвет их ауры. Что до левитации, то здесь, в случае чего, девушка надеялась жульничать, применив способности э-эрри.
Бланш же выводила в замкнутом пространстве коридора иллюзии. У нее неплохо получалось, совсем, как живые.
Судя по тому, что гомон голосов смолк, появились члены комиссии. Гробовая тишина разом накрыла всех присутствующих, ввергнув в пучину навязчивого беспокойства, когда не можешь не только что-то повторять, но даже спокойно сидеть на месте. Сразу начинает казаться, что ты ничего не знаешь и обязательно провалишь экзамен, а сердце бьется, как бешеное, игнорируя слабые приказы мозга успокоиться.
Хлопнула и закрылась дубовая дверь.
Комиссия не спешила, раскладывала на столе экзаменационные билеты, накладывала на них заклинание против поглядывания. Потом каждый выпил по чашечке чая
или кофе, обсудил с соседом планы на лето, общих знакомых, последние законы, принятые Советом. Им было вольготно, их ничего не мучило и не тревожило.
Наконец секретарь, не поднимаясь с места, отворил дверь и вызвал первого испытуемого. Зал поглотил свою жертву, оставив остальных пятикурсников гадать о ее судьбе при полном отсутствии информации - заклинание против подслушивания лишало их возможности заранее приобщиться к тайне выпускного экзамена.
Десять минут, четверть часа... Напряжение нарастает, становится практически осязаемым. Джойс начинает тихо поскуливать, а Себастьян пугает ее демонами, притаившимися за толстой дверью.
Чтение отложено, никто не повторяет заклинаний, все просто ждут, когда же пред ними предстанет счастливчик, для которого уже все позади. О том, что он может не сдать, стараешься не думать: подобное притягивает подобное.
После долгого мучительно ожидания дверь отворяется вновь, выпуская на волю обессиленного ученика. Товарищи тут же набрасываются на него с вопросами, но тот лишь устало машет рукой в ответ и ограничивает короткой ремаркой: 'Кошмар!'.
Зара оказалась четвертой в списке жертв таинственного зала - экзаменаторы не утруждали себя привычной логикой и вызывали учащихся не в алфавитном порядке.
Поймав на себе взволнованный взгляд Бланш и скорее почувствовав, чем услышав ее: 'Удачи!', девушка толкнула дубовую дверь.
Экзаменационный зал был очень старым - об этом свидетельствовала толщина стен и тяжелые перекрытия свода. Половина погружена во тьму, другая освещена большим стрельчатым окном; оно приоткрыто, и с улицы вместе с потоками золотистого воздуха льются запахи сада.