Ледяное сердце
Шрифт:
Судьба решила всё за него, спровоцировав ситуацию, в которой у него попросту не осталось выбора. Утешало одно — девчонка оказалась совершеннолетней и он мог не чувствовать себя извращенцем и не выглядеть таковым в глазах других.
И тут она его удивила и насмешила одновременно. Глупый маленький котёнок, у которого и когти ещё не отросли, бросила ему вызов.
Прода от 25.08.2018
Над ней смеялись, а Элайна только выше поднимала голову и всем своим видом показывала, что не собирается отступать. Эрдан медленно поднялся и ударил ладонью по столу, одним только жестом прерывая смех и разговоры гостей.
Пора
— Довольно, — сказал он, глядя Элайне в глаза. — Посмеялись и хватит. Давай представим на миг, что поединок между нами уже состоялся и победитель определён. Думаю, ни у кого не вызывает сомнений, что им окажусь я?
Эрдан обвёл взглядом гостей. Все притихли и старательно отводили глаза. Вопрос был риторическим и не требовал ответа.
Элайна тоже хранила молчание.
— Вот и славно, — продолжил Эрдан, — теперь, когда ситуация прояснилась, предлагаю всем отправляться спать.
Он первым вышел из-за стола и, не оглядываясь, покинул зал.
Даже когда Эрдан ушёл, я продолжала стоять, медленно осознавая, что действительно проиграла в этой схватке. У меня оставался один выход — так же гордо удалиться из зала и под покровом ночи попытаться покинуть замок. Пребывание на землях оборотней автоматически делало меня зависимой от главы клана. Подданство моей матери распространялось и на меня, что значительно упрощало пересечение границ, но налогало определённые обязательства. Раньше мне казалось это несущественным, а вот ведь как всё повернулось.
Мне следовало немедленно вернуться к отцу, уж он найдёт возможность меня защитить. По крайней мере, я на это надеялась.
Помощи от родных я не ждала. Вряд ли они поймут моё нежелание становиться женой главы клана. Честно говоря, я и сама себя не понимала. Душой я тянулась к Эрдану, но, вспоминая потухшие глаза отца, с горечью в сердце осознавала, что не смогу жить так, как жил он. День за днём терять крупицы своей души, мучиться от ревности и невозможности что-либо изменить. Отец надеялся, что его любви хватит на двоих, и ошибся.
Я же вовсе не была уверена в том, что влюблена. Эрдан определённо мне нравился. Когда он оказывался рядом, всё во мне замирало от восторга и сладостного предвкушения чего-то большего, чем просто взгляды. Но стоило ему заговорить, как чистый восторг сменялся яростным возмущением его непоколебимой уверенностью в собственном праве распоряжаться чужими судьбами. Уверена, до встречи со мной Эрдан и мысли не допускал, что кто-то сочтёт его Гордое Величество не подходящей партией для себя. Представляю, как он опешил, услышав от меня слова протеста.
Эта мысль меня развеселила. Пусть я и проиграла эту битву, но не покорилась, пусть даже не надеется. Если нет любви, то не стоит и пытаться строить отношения, создавая семью. Рано или поздно всё это закончится болезненным разрывом. Мне ли не знать?
И всё же я медлила, едва ли не до утра. Собралась уходить, когда за окном уже забрезжил рассвет. Из вещей ничего брать не стала. В них не было ничего ценного, а в дороге они стали бы мне обузой. Жаль, не удалось запастись провизией, да и за ужином кусок в горло не лез, так что приходилось уходить голодной и без шансов купить съестное
Я планировала направиться в противоположную сторону и обратиться за помощью к гномам. У моего отца были давние деловые отношения с этим народом. Уверена, они не откажут в помощи дочери герцога Грахейма. На эту мысль меня натолкнул живописный вид, открывающийся из окна моей комнаты. Заснеженные пики гор устремлялись ввысь, а у их подножия простиралась зелёная долина. Если посмотреть левее, то можно было увидеть горную расщелину, на выходе из которой обосновался пограничный пункт с одной и с другой стороны. Там я планировала примкнуть к одному из торговых караванов и пересечь границу уже сегодня. По моим подсчётам на дорогу до заставы у меня уйдёт часов восемь, если шагать без остановки. Идти придётся пешком, потому что лошадь взять не получится. Но я находилась в таком взвинченном состоянии, что, казалось, легко преодолею этот путь даже бегом.
Помолившись Пресветлой Деве и попросив у неё благословения, я осторожно открыла дверь, да так и замерла на пороге. У противоположной стены, прямо на каменном полу сидела девушка.
Увидев меня, она медленно поднялась и смущённо улыбнулась:
— Привет. Я Майя. Все в замке только и говорят, что о тебе. Вот я и решила прийти познакомиться. Мы ведь скоро станем сёстрами, сразу, как только ты выйдешь замуж за Эрдана. Ничего, что я пришла так рано? Ты всё равно уже не спишь. Мы могли бы вместе прогуляться перед завтраком. Я покажу тебе замок.
Она быстро говорила и просительно заглядывала мне в глаза, как будто от моего согласия зависела её жизнь. Длинные ресницы Майи слегка подрагивали, медовые, как у брата глаза непроизвольно наполнились слезами. Ответь я отказом, и она, чего доброго, зарыдает. На первый взгляд, девушка была одного со мной возраста, но потом я вспомнила о том, что она, по-видимому, чистокровный оборотень и скорее всего младше меня по меньшей мере года на четыре.
Не могла же я обидеть ребёнка. Странно только, что никто мне не сказал, что у Эрдана есть сестра.
Небрежным жестом я закинула небольшую дорожную сумку обратно в комнату и подарила девочке ответную улыбку.
— Привет, Майя. Я — Элайна. Мне очень приятно с тобой познакомиться, и я с радостью прогуляюсь с тобой по замку.
Лицо девочки просияло, как будто она получила лучший в своей жизни подарок.
— Мы ведь с тобой подружимся? — спросила она, вновь робея, и поспешно добавила: — Брат обещал, что его жена не станет меня обижать.
А я вспомнила, как вот так же надеялась на дружбу с Люсиндой и ощутила огромную жалость к этой девочке, лишённой родительского тепла. Я была совсем маленькой, когда весть о гибели главы клана Снежных барсов и его пары достигла наших мест, и смутно помнила обстоятельства той трагедии. Выходит, на плечи Эрдана свалились не только проблемы клана, но и забота о маленькой сестре. Сколько ей тогда было? Лет пять или шесть, не больше. Совсем малышка. Вряд ли брат смог заменить ей мать. В тот период ему и самому приходилось нелегко. Наверняка девочка часто страдала от одиночества.