Ледяное сердце
Шрифт:
— Они прилетели издалека, — пояснил Пол.
О, в тот день у озера аромат собранного им букета полевых цветов, сладкий и дурманящий в горячем, неподвижном воздухе, опьянял ее, когда она лежала у него в объятиях. Что может быть в этом сегодняшнем жесте иного, кроме нежной памяти о тех днях?
Когда подали первое блюдо, Пол решительно посмотрел на нее.
— Я все спланировал тогда: заказал корзину с едой, а потом лег, спокойно поджидая тебя в полной уверенности, что ты меня найдешь.
Николь чуть не подавилась кусочком дыни.
— Я должен был наказать тебя за то, что ты пробудила во мне сексуальные фантазии. К тому времени прошло всего семь месяцев, как я потерял семью. Особенно ужасно я чувствовал себя, заходя в спальню, — говорил Пол с пугающей откровенностью. — А ты будто не понимала и не слышала мои просьбы держаться подальше и охотилась на меня с упорством, цель которого была вполне очевидной.
— Пожалуйста, не говори больше ничего, Пол, — прошептала Николь. — Я же все объяснила и уже просила у тебя прощения. — Ее лицо пылало.
— Так беззастенчиво и откровенно, что я ничего не мог поделать и просто вынужден был уступить, — не мог остановиться Пол. — Я сам до конца не сознавал тогда, что тоже хочу быть с тобой, — признался он глубоким, хриплым голосом. — Но Сильвия никогда не хотела меня так. Она была неспособна на такую страсть. А ты — да, ты дала мне то, чего я хотел и в чем нуждался.
Повисло молчание, видимо, каждый из них предался воспоминаниям. Николь нервно лизнула нижнюю губу. Наблюдая за ней, Пол вздрогнул.
— Пойдем отсюда, — вдруг сказал он. От неровного, прерывистого дыхания его голос срывался. — Я допустил ошибку, нельзя в таком месте начинать разговор о тех выходных.
Ошеломленная, она не могла подняться, но Пол уже протянул руку, его взгляд говорил о желании, и он даже не сделал попытки скрыть это.
Метрдотель поспешил к их столу. Николь наконец встала. Выйдя из ресторана, Пол подал знак своему шоферу.
— Мои цветы, Пол… мои цветы! — воскликнула Николь. — Я забыла их.
Она замолчала, когда улыбающийся официант вышел из ресторана с бесценной маленькой корзинкой. Пол засмеялся.
— К сожалению, они завянут через пару часов.
Николь прижала к себе корзинку, словно опасаясь, что ее отберут у нее. Глядя на спутницу взглядом, полным откровенной радости, Пол притянул Николь к себе и прижал губы к ее губам в горячем порыве. Она приняла и ответила на этот страстный поцелуй.
— Не приближайся ко мне, — хрипло посоветовал Пол, когда лимузин тронулся. — Если ты, конечно, не хочешь быть изнасилованной дошедшим до крайности мужчиной прямо здесь, в машине.
Николь конвульсивно вздрогнула. Ее тело стало слабым и податливым. Она почти потеряла власть над собой.
Пол что-то сказал по-итальянски.
— Не смотри на меня так. Это не поможет. С высохшим ртом Николь снова уставилась на него, впитывая исходящую от него бурлящую энергию.
— Кажется, меня ничто не
— Думаешь, и я готова на все? — спросила Николь.
— Между прочим, когда ты останавливаешь на мне взгляд своих огромных голубых глаз, желание достигает опасных пределов. Переход от долгого поста к празднику выбил меня из колеи, такого никогда не было в моей жизни.
Николь съежилась. Ее очень ранило сознание того, что Пол потянулся к ней именно в результате сексуальной неудовлетворенности.
— Ты была просто глупым ребенком. — Пол склонил голову, чтобы снова в упор взглянуть на нее. — Внешне вроде бы женщина и одновременно — безрассудная маленькая девочка. Странно, но я не понимал, что по сути имел тогда дело с подростком. А понял все слишком поздно.
Николь подалась вперед.
— Не понимал?
— Только после всего, что случилось. Ты говорила о работе, к которой должна приступить в августе, но ни разу не сказала, что эта работа будет первой в твоей жизни.
Николь внимательно разглядывала свои плотно сжатые руки. Она чувствовала себя слишком виноватой, чтобы встретить его взгляд.
— Я вовсе не пыталась скрывать от тебя свой возраст…
— Извини, но… пыталась, — возразил Пол.
— Нет, я только хотела выглядеть более взрослой, — запротестовала Николь.
— О да, и это тебе удалось… — его выразительные губы дрогнули в улыбке, • но в это время машина остановилась и шофер открыл заднюю дверь, впуская в салон струю холодного вечернего воздуха. Пол широко распахнул переднюю дверь, и Николь вышла с явным облегчением.
Николь запахнула пальто и быстро пошла к лестнице. Прекратить неприятный разговор было сейчас ее единственным желанием.
— Я никогда и вообразить не мог, что невинная девушка может оказаться такой темпераментной, — продолжал Пол, догоняя ее. — Естественно, вначале я думал, что у тебя уже есть опыт.
Сердясь на себя и на Пола, Николь взбежала наверх.
— И ты, естественно, не жаловался, когда узнал, что у меня его нет.
Пол уже стоял рядом, чуть расставив ноги, и смотрел на нее сверху вниз.
— Какая-то первобытная гордость заговорила во мне, когда понял, что я твой первый любовник… Но почти тут же почувствовал себя последним подлецом.
— Но только после того, как получил все, чего хотел.
Горечь звучала в каждом ее слове.
— Господи, когда же наконец ты выбросишь все это из головы? Временами я готов удушить тебя, — признался Пол в откровенном нетерпении. Его руки уже коснулись ее и, не встречая сопротивления, заключили в объятия. — Но трудно представить, что я почувствовал, когда увидел тебя с Эндрю. А ты так самодовольно улыбалась мне, как будто была злобной, маленькой…