Ликвидатор
Шрифт:
– Мои соболезнования.
Адмирал скривился – но промолчал. Несколько неосторожно сказанных слов стоили ему карьеры.
– Да, мы пропустили удар. Серьезный.
– Русские? – спросил Полько.
– Не совсем. Чеченцы.
Полько сказал несколько нехороших слов на своем языке. Адмирал разобрал типичное польское ругательство «курва мать», так же ругаются и русские. Адмирал знал несколько типичных русских ругательств, чтобы при случае сойти за русского.
– Они прислали видео. Признают себя частью Аль-Каиды и берут на себя ответственность за теракт. Призывают к новым терактам.
Дивизионному
Дело ясное, что дело темное.
– Прогуляемся.
Они пошли по бетонке. Машины, шурша шинами, поползли следом.
– Что скажешь? – спросил адмирал.
– Немногое. В конце концов, я давал подписку.
– А если неофициально…
– Неофициально…
Польская разведка к моменту прихода генерала Полько была не только разгромлена, но и на грани бунта. Дело было в том, что только что избранный премьер Качиньский совершил неслыханное по меркам разведки действо, почти святотатство. Приказал обнародовать архивы. Архивы неравнодушные сотрудники спецслужб по мере возможности почистили, но все равно осталось немало интересного, а главное – мерзкого. Например – на всю страну прогремела история о какой-то пьянке в армии, во время которой один полковник так напился, что наделал в штаны, а другой о том донес [39] 39
История, к сожалению, реальная и очень типичная для Польши. Нам такого просто не понять.
[Закрыть] . Сам основатель четвертой Речи Посполитой Лех Валенса публично назвал Качиньского идиотом, но дело было сделано. В итоге уволились многие как в армии, так и в разведке, потому что армия никогда не поймет, если родное правительство хлещет ее обосранными штанами по лицу, а разведка – никогда не поймет такого святотатственного отношения к тайне.
Но кое-что генерал все-таки знал.
– Если неофициально, то вот вам совет, друг мой: сначала поймите, с кем вы имеете дело. Чеченцы и кавказцы вообще – они очень разные. В свое время их руководство активно создавало заграничные структуры, в том числе даже и разведку. После того как русские прикончили Чечню, они раскололись, но многие так или иначе перешли работать на русских. Русские умеют прощать. И умеют делать дела. Тебе надо понять, кто это вообще такие и на кого они работают.
– То есть, ты хочешь сказать, что среди чеченцев есть те, которые работают на русских даже под видом боевиков?
– Вот именно. И очень активно работают.
Адмирал с силой выдохнул.
– Чертова Европа. Я никогда, наверное, вас не пойму. Здесь все не то, чем кажется, у нас все проще.
– Здесь надо уметь жить… – согласился польский генерал, подставляя лицо солнцу.
– Настало время снова встать в один строй, друг, – сказал адмирал.
Польский генерал не ответил.
– Полагаю, эти чеченцы просто ошиблись, думая, что на них нет никакой управы. При необходимости мы перекроем каналы их снабжения и финансирования быстрее, чем кто-то успеет сказать «Джек Спрет».
Поляк пожал плечами.
– Удачи.
Адмиралу это не понравилось.
– Вообще-то нам нужна будет помощь. И не только на территории Польши, но, возможно, в Москве или где-то в других штатах России. Как в Ираке – обнаружить и уничтожить. Найти центр паутины и ударить прямо в него, тогда, когда они этого не ждут, и там, где они этого не ждут. Полагаю, ваши люди в России будут смотреться куда лучше, чем наши, тем более что они знают язык. Со своей стороны можешь рассчитывать на благодарность. Америка может быть благодарной, ты знаешь.
– Нет.
– Что? – не понял адмирал.
– То, что ты слышал, – спокойно ответил маленький поляк [40] 40
Дивизионный генерал Роман Полько действительно очень маленького роста, что не мешает ему быть очень храбрым человеком и одним из лучших командиров Войска Польского. Это легенда польских сил спецназа.
[Закрыть] . – нет.
МакРейвен покачал головой. В их среде это слово не любили.
– Ты что, не помнишь? Если ты из спецназа, ты никогда не говоришь «нет». Забыл?
– То есть так, – спокойно и рассудительно ответил поляк. – Я никогда не скажу «нет», если меня попросит Польша. Но тебе, американцу, я говорю – нет.
– И почему?
– Потому что Польша слишком дорога мне. Я не хочу, чтобы все произошло так, как происходило раньше, понял? Россия – рядом.
– Как это так?! – заорал взбешенный МакРейвен. – Что ты вообще несешь? Я слышу от парня, который десантировался на Умм-Каср, что он обосрался при виде русских? Поверить не могу, мать твою так!
– Не надо ругаться. Здесь это плохо. Я уважаю тебя, мой друг, и уважаю всех, кто со мной служил. Но я не уважаю ваше правительство. Оно слабое и худший враг для самого себя. Вы пришли в Афганистан и позвали нас. Мы пошли. Вы пришли в Ирак и позвали нас. Мы пошли. Мы были вместе с вами в одних окопах и воевали с вашими врагами так, как будто это были наши враги. Мы честно воевали, признай это. Но потом вам это надоело, и вы ушли, сначала из Ирака, потом из Афганистана.
– Ты не…
– Дай договорю. Я не виню вас в этом. Их нельзя победить, воюя так, как воюете вы. Их можно победить, воюя только так, как воевали крестоносцы в Средние века. Неся смерть и разрушения, уничтожая врага до последнего человека. Но не в этом дело. Теперь вы приходите сюда и говорите, что хотите воевать с Россией. Но Россия не Ирак и не Афганистан. Мы двести лет прожили под оккупацией России, а потом еще сорок лет – при коммунизме. Больше не хотим.