Шрифт:
ПРОЛОГЪ. ШТУРМЪ СЕРИНГАПАТАМА. (1799 г.)
Строки эти, написанныя мною въ Индіи, обращены къ моимъ роднымъ въ Англіи, которымъ я желаю объяснить причины, побудившія меня отказать въ дружескомъ пожатіи рука двоюродному брату моему, Джону Гернкаслю. Молчаніе, которое я до сихъ поръ хранилъ объ этомъ обстоятельств, вызвало превратныя толкованія со стороны членовъ моего семейства, добрымъ мнніемъ которыхъ я дорожу. И потому прошу ихъ воздержаться отъ окончательнаго приговора до выслушанія моего
Тайный раздоръ между мною и моимъ двоюроднымъ братомъ возникъ еще во время великой международной борьбы, въ которой участвовали мы оба, во время штурма Серингапатама, предпринятаго 4-го мая 1799 года, подъ предводительствомъ генерала Берда.
Для удобнйшаго разъясненія послдующихъ обстоятельствъ, мн необходимо возвратиться къ тому періоду времени, который предшествовалъ осад, и къ ходившимъ въ нашемъ лагер разказамъ о грудахъ золота и драгоцнныхъ камней, хранившихся въ Серингапатамскомъ дворц.
Самый фантастическій изъ этихъ разказовъ относился къ желтому алмазу, знаменитому въ отечественныхъ лтописяхъ Индіи. По сохранившимся о немъ преданіямъ, онъ украшалъ нкогда чело четверорукаго индйскаго божества, олицетворявшаго собою мсяцъ. Частію вслдствіе своего особеннаго цвта, частію же вслдствіе господствовавшаго предразсудка, будто этотъ камень ощущаетъ на себ вліяніе украшаемаго имъ божества, свтля во время полнолунія и тускня во время ущерба, ему дано было названіе, которымъ и до сихъ поръ еще именуется онъ въ Индіи, названіе Луннаго камня. Подобный же предразсудокъ, говорятъ, существовалъ нкогда въ Греціи и Рим; съ тою только разницей, что онъ относился не къ алмазу, украшавшему какое-либо божество (какъ это было въ Индіи), но къ полупрозрачному камню низшаго разряда, подверженному также вліяніямъ луны и также получившему отъ вся свое названіе, подъ которымъ онъ и до сихъ поръ извстенъ новйшимъ минералогамъ.
Приключенія желтаго алмаза начинаются съ одиннадцатаго столтія христіанской эры.
Въ это время одинъ изъ магометанскихъ завоевателей, Махмудъ Гизни, вторгся въ Индію, овладлъ священнымъ городомъ Сомнаутомъ и разграбилъ сокровища находившагося въ немъ знаменитаго храма, который въ продолженіе нсколькихъ столтій привлекалъ цлыя толпы индйскихъ богомольцевъ и считался чудомъ всего Востока.
Изъ всхъ божествъ, которымъ поклонялась въ этомъ храм, одинъ богъ Луны не подвергся хищничеству магометанскихъ побдителей. Охраняемый тремя браминами, неприкосновенный кумиръ, съ украшавшимъ его желтымъ алмазомъ, былъ перенесенъ ночью во второй священный городъ Индусовъ — Бенаресъ.
Здсь, въ новомъ святилищ, въ зал инкрустованной драгоцнными каменьями, подъ кровлей, опиравшеюся на золотыя колонны, богъ Луны сталъ опять предметомъ ревностныхъ поклоненій своихъ приверженцевъ. Въ ночь, когда святилище было совершенно окончено, Вишну-зиждитель явился во сн тремъ браминамъ.
Онъ дунулъ своимъ божественнымъ дыханіемъ на алмазъ, украшавшій чело бога Луны, а брамины пали ницъ, закрывъ свои лица одеждой. Божество повелло, чтобы впредь до окончанія вковъ Лунный камень былъ поочередно охраняемъ днемъ и ночью тремя жрецами, и брамины преклонились предъ его велніемъ. Божество грозило также всевозможными бдствіями не только тому дерзновенному, который осмлится похитить священную драгоцнность, но и всмъ его потомкамъ, которымъ алмазъ достанется по наслдству. По распоряженію браминовъ, эти пророческія слова были
Вка и поколнія смняли другъ друга, а преемники трехъ браминовъ не переставали денно и нощно охранять свою драгоцнность. Вка проходили за вками, и наконецъ, въ начал восьмнадцатаго столтія христіанской эры, на Монгольскомъ престол воцарился Аурунгзебъ. По его повелнію, храмы поклонниковъ Брамы снова преданы были грабежу и раззоренію. Святилище четверорукаго бога осквернено было умерщвленіемъ въ немъ священныхъ животныхъ; изваянія идоловъ были разбиты въ прахъ, а Лунный камень былъ похищенъ однимъ изъ военачальниковъ Аурунгзеба.
Не будучи въ состояніи возвратить свое потерянное сокровище вооруженною силой, три жреца продолжали тайно слдить за нимъ переодтые. Новыя поколнія являлись на смну старымъ; воинъ свершившій святотатство погибъ ужасною смертью; Лунный камень (вмст съ изреченнымъ проклятіемъ) переходилъ отъ одного беззаконнаго магометанина къ другому; но не взирая на вс случайности и перемны, преемники трехъ жрецовъ-блюстителей неусыпно охраняли свое сокровище въ ожиданіи того дня, когда, по вол Вишну-зиждителя, оно должно было снова перейдти въ ихъ руки. Такъ протекло восьмнадцатое столтіе, и въ послдніе годы его алмазъ достался серингапатамскому султану Типпо, который веллъ оправить его въ рукоятку своего кинжала и беречь въ числ избраннйшихъ драгоцнностей своей оружейной палаты. Но и тамъ, въ самомъ дворц султана. Три жреца-блюстителя не переставали тайно охранять алмазъ. Въ числ служащихъ при двор Типпо находились три иностранца, которые пріобрли особенное довріе своего властелина искреннимъ, а можетъ-быть и притворнымъ, сочувствіемъ догматамъ магометанской вры. На нихъ-то молва и указывала, какъ на переодтыхъ жрецовъ.
Такова была фантастическая легенда ходившая въ нашемъ лагер. Ни на кого изъ насъ не произвела она такого впечатлнія какъ на моего двоюроднаго брата, который охотно врилъ всему сверхъестественному. Наканун штурма Серингапатама, онъ повздорилъ со мной и со всми, кто только надлъ въ этомъ разказ одинъ пустой вымыселъ. Поднялся глупйшій споръ, и несчастный характеръ Гернкасля выказался во всей сил. Со свойственною ему хвастливостью, онъ объявилъ, что если англійской арміи удастся взять городъ, то мы увидимъ этотъ брилліантъ на его пальц. Громкій взрывъ смха привтствовалъ эту выходку, но этимъ, какъ мы полагали, она и должна была окончиться.
Теперь не угодно ли вамъ перенестись со мною ко дню осады.
Съ самаго начала штурма мы были разлучены съ моимъ двоюроднымъ братомъ. Я не видалъ его ни во время переправы черезъ бродъ, ни при водруженіи англійскаго знамени въ первомъ пролом, ни при переход чрезъ лежавшій за бастіономъ ровъ, ни при вступленіи въ самый городъ, гд каждый шагъ доставался намъ съ бою. Я встртился съ Гернкаслемъ только въ сумеркахъ, посл того какъ самъ генералъ Бердъ отыскалъ подъ кучей убитыхъ трупъ Типпо.
Насъ обоихъ прикомандировали къ отряду, посланному по приказанію генерала для прекращенія грабежа и безпорядковъ, послдовавшихъ за нашею побдой. Фурштадтскіе солдаты предавались жалкой невоздержности; а что еще хуже, она отыскали ходъ въ дворцовыя кладовыя и стали грабить золото и драгоцнныя каменья. Мы сошлись съ братомъ на двор, окружавшемъ кладовыя, съ цлью водворить между нашими солдатами законную дисциплину; но я не могъ не замтить при этомъ, что пылкій нравъ его, доведенный до высочайшаго раздраженія выдержанною нами рзней, длалъ его неспособнымъ къ выполненію этой обязанности.