Лууч
Шрифт:
Придворные, влюбленные, блюстители порядка дворца, нервно вскочили, отпрянули друг от друга в разные стороны беседки, заозирались, сквозь листву. Страж придав румяному лицу, серьезное выражение выскочил первым и пошел, посмотрел, что случилось, стражница, быстро поправив на себе форменную одежду и прическу, пошла следом. Мы, в это время, перестав смеяться в кулачки, но по прежнему давя в себе смех, ловко проскочили за стриженые газоны, перед самыми дверьми. До заветных дверей внутрь замка рукой подать, оставалось сделать несколько заветных шагов. Однако мы не спешили, стража решив, что это ветер, не стали ничего строгать и пошли, улыбаясь обратно в беседку.
– Видимо это был ветер.
– Строя глазки,
– Скорее всего, цветочек мой.
– С улыбкой отвечал ей страж.
– Убирать не будем, будет сюрприз садовнику.
Порешив, все на проделки ветра, они вернулись к своим нежностям и даже собирались поцеловаться. Тут я и не выдержал.
– Ну, уж нет.
– Запротестовал шепотом я и достал свою рогатку.
– По крайней мере, не на моих глазах!
Взял в прицел соседний горшок, от первого печально известного горшка, и не высовываясь запустил шарик в цель. Снаряд угодил в основание горшка, отколов лишь часть, отчего он равномерно покачиваясь, упал на бок и покатился. Хорошо, что просто не осталось отверстия, иначе бы нас могли раскрыть. Но все выглядело более чем похоже на проделки теплого летнего ветра, кроме разве что первоначального удара, но на него не обратили внимания. Ветер, тем не менее, был коварен и хотел зарядить еще по паре горшков, но подстреленный горшок, докатившись до края, с хорошо знакомым грохотом, приземлился в паре шагов от своего минувшего собрата. На этот раз, стражи не говоря ни слова, покинули беседку, и ушли дальше в сад, дабы их, никто не смог обвинить в нарочной порче имущества. А мы словно и, не таясь, прошествовали в желанные двери.
Стоило нам переступить долгожданный порог, как мы чуть не напоролись, нос к носу, на двух молодых уборщиц, в забавных, кружевных белых передничках. Вот бы подняли крику, но ХайСыл шустро втащил меня за массивные пурпуровые шторы. Они прошли мимо, а мы, убедившись в отсутствии свидетелей, короткими перебежками от угла к углу, следовали дальше. У него неплохо получалось ориентироваться в бесчисленном количестве комнат, залов и прочих помещений и коридоров.
– Ты что раньше бывал тут?
– Спросил я его.
– Нет, но полночи изучал планировку дворца.
– Парировал на ходу он.
Пройдя еще пару коридоров, мы поднялись по лестнице, обитой роскошными красными коврами, нам открылся просторный двухэтажный зал, там собирались гости, придворные и сам виновник торжества, облаченный в голубые и белые мантии, с явным выражением мании величия на лице, с крупным подбородком разделенным надвое. В руке он держал чашу из драгоценного металла, инкрустированную многочисленными мерцающими камнями. Все взгляды и внимание были устремлены к его речам. Пригибаясь и пробегая от одной колонны к другой, мы нырнули под незанятый никем столик. Затаились. ХайСыл тыкая пальцем в некоторых собравшихся, по очереди рассказывал мне о том, кто они такие и чего им здесь понадобилось.
– Дорогие мои коллеги, соратники и просто друзья и близкие моему сердцу люди.
– Наиграно ласковым голосом не говорил, пел Герцог Эль-Сторэ, подобно птичке мелодией разносил его голос слова.
– Сегодня я собрал всех вас здесь, чтобы наконец-то любимый всеми нами и в особенности мною король, удостоил меня своим пристально нежным вниманием и вручил мне ключи владения землями, окружающими нашу райскую обитель.
Король не выражая почти никакого чувства, кроме одного, чувства откровенный скуки, смотрел на все это дело, сквозь тонкие полупрозрачные шторки, из самого уютного уголка зала на втором этаже и согласно кивал, впрочем не отрываясь от разговора с герцогиней Флаурией, супругой Эль-Сторэ. По их виду им не было никакого дела, до речей этого напыщенного и взлохмаченного, точно попугай человечка, они просто соблюдали требуемый обычаем,
– Пустить бы ему прямо сейчас немного крови, голубой.
– Предложил ХайСыл.
– Он бы сразу в обморок упал, никто бы не расстроился, а мы бы с тобой спокойно закончили начатое, и ушли восвояси, никто бы и не заметил. Но мы обыграем все поинтереснее, чуточку позже.
– А давай я ему прямо сейчас из рогатки бокал вышибу из руки, вот потеха то будет.
– Подхватил я, поправляя свое снаряжение.
– Какая проницательность мой друг!
– шепотом прокричал мой напарник.
– Обязательно вышибешь, только чуточку позже.
Мы сидели под столом с низко опущенными скатертями в противоположном углу от королевского уголка, на втором этаже и осторожно выглядывали на свою цель, вещавшую на первом этаже. Вскоре поток бессмысленных фраз иссяк, и приблизилась главная часть собрания, церемониальное чаепитие с передачей свитков.
– Как будто эти бумажки дадут реальную власть надо всем, что происходит в этих землях.
– С широкой улыбкой и не стесняясь в общем шуме уже говорил вслух ХайСыл, да скатерть приоткрыл совсем уж широко, пройди кто мимо, точно примут нас за воров, или шаловливых детей при дворе, смотря как у них тут принято шалить, детям нашего возраста.
– Власти может и не дадут, а авторитет в глазах таких же напудренных мужчин в париках поднимется.
– Философски подметил я.
– И не говори Лууч. Сначала авторитет поднимется, потом важность следом на уровень облаков, а там и леса близлежащие вырубать начнут, привлекая жителей деревень, ущерб природе опять же, а все для чего? Правильно потешить самолюбие безумца, устремить подслеповатый от белой пудры, пьяноватый взгляд, в дали и всего то.
– Высоко сижу - далеко гляжу. Как примитивно мыслит местная знать ХайСыл.
– Сказал я ему свое соображение.
В основном, но не вся, есть приятные исключения, но о них позже, самое интересное началось, ты доставай пока рогатку и боеприпас Лууч.
– Предупредил меня ХайСыл.
Мне и говорить этого по большому счету не надо было. Я давно уже держал наготове оружие, если будет уместно сказать заряженным, то есть, держа шарик в кожетке. Процессия обслуги, закончила накрывать, широкий овальной формы стол, и все не спеша усаживались по местам. Последним пришел король, все привстали, когда он подошел к столу, он поморщился этому действию, но так незаметно, чтобы его не уличили в брезгливости к нравам. Только дети могут улавливать подобные микроэмоции, подумалось мне, поэтому всегда различат ложь от правды и истинное намерение, и поведение человека. Ну, плюс конечно еще плоды Великого Пробуждающего Древа бесследно не прошли для меня, но сейчас не об этом.
Король сел, сели остальные. Подняли чашечки вверх. Внесли на золотом подносе свитки и особенный чайник с двумя чашечками, из голубого фарфора неимоверной давности и ценности.
Встал только король и герцог. Король был не очень высокого роста, герцог наоборот высок, но сложен не очень складно, плюс нелепые одежды, в итоге король начал откровенно улыбаться его виду. Герцог воспринял это как жест полного одобрения и благожелания и тоже нелепо улыбнулся в ответ, показав все свои ряды кривых зубов. Король немного посерьезнел, скорее для виду, и взяв в одну руку, одну голубую чашечку с предварительно налитым и еще горячим, дымящемся чаем. Вторую взял герцог, и повиляв задом приосанился.