Лууч
Шрифт:
– КерукЭде, ХайСыл снарядил меня как надо. Во сколько ночью мы выступим?
– Очень хорошо.
– Задумчиво поглаживая подбородок и осматривая меня ответил шаман.
– У меня есть для тебя особенный амулет.
– Когда станет жарко, достань его и погладь по поверхности пальцем, по часовой стрелке, трижды, а пока спрячь его и носи, так чтобы он касался твоей кожи.
После того как я сделал все как он сказал. С кухни послышался зов бравого повара.
– Прошу всех к столу, ужин готов.
После ужина, состоявшего из каши с большим количеством лесной малины, сливочного масла и сырной запеканки, мы пили компот, вместо уже ставшего привычным, отвара
– Ну Лууч, тебе пора идти. На небе нет ни одной звезды, которая бы себя не показала в этот поздний час. Я тебя буду ждать, столько сколько нужно. В добрый путь.
– С этими словами, шаман подошел к двери, ведущей на улицу и приоткрыл ее, словно приглашая меня совершить очередное путешествие.
Я повиновался, Головус заждался моей помощи. Зная всю эту историю с пробуждающим деревом, как у него только хватило выдержки не приходить к нам домой каждый день и требовать от меня, чтобы я отвел его. Выйдя со двора, нам с ХайСыл осветили дорогу звезды с ночного неба. И только мы начали спускаться с холма, как послышалось пение шамана, а на доме отразились блики света от костра. Вибрации от пения мы слышали до самого подножья деревни, они проходили сквозь нас и иногда резонировали с внутренними органами. Весьма необычные ощущения, надо признать. Дошли до подсвеченной деревьями, синеватой аллеи, от нее на другой край деревни, пения было совсем не слышно, однако внутренности продолжали входить в резонанс, поочередно.
Свет в доме Головуса горел во всех комнатах, он нас ждал, давно и подготовился на совесть.
На нем был его привычный гардероб с плащом, а за спиной висел неизменный, верно служащий ему топор, доставшийся по наследству. Ко всему прочему добавились поясные сумки, удобно расположенные вокруг него.
– Приветствуем тебя Головус Плеч, странник и следопыт, сын Ловчего Теруса.
– Почти парадно с порога, поздоровался за нас двоих ХайСыл.
– Я пришел, лично убедиться, что все в порядке и проводить до самой опушки леса. Такова воля КерукЭде.
– Добрая ночь, уважаемые ученики шамана. Настала очередь одному из вас, отправиться со мной в длинный поход и проявить все свои умения.
– При этом он, не моргая смотрел на меня, недвусмысленно указывая, кому именно предстоит все вышеперечисленное.
– И я так думаю, все говорит о том, очередной раз, что я третий лишний.
– Добавил без необходимости ХайСыл.
– Я совершенно готов, можем отравляться хоть сию минуту, целиком и полностью буду предан нашему делу.
– В готовности отпечатал я каждое слово.
– Другого, я от тебя и не ожидал, мой маленький друг.
– Наконец то заулыбался до этого момента, излишне серьезный Головус.
– Отправимся прямо сейчас.
ХайСыл, как и обещал, проводил нас до леса, из той стороны, из которой я, когда то сюда впервые попал. Со всех сторон, стрекотали кузнечики и цикады, среди наших ног, идущих по влажной от росы траве, проскакивали светлячки. В небе стоял молодой месяц, стоило нам удалиться от деревни, небо засветилось на полную мощность,
– Ну все душевные друзья мои, разрешите откланяться, ночная прогулка по лесу целиком и полностью в вашем распоряжении, мне пора возвращаться.
– Нарушил ночную тишину, ХайСыл и выдал шуточный поклон.
– Желаю вам удачи, и выполнить желаемое, а главное, пусть духи леса будут к вам благосклонны, на вашем не легком пути.
– Ступай с миром ХайСыл, я благодарен тебе и КерукЭде за помощь.
– Поблагодарил Головус его за напутствие.
– Спокойной ночи и счастливо.
– С присущей легкостью и покоем ночи, сказал я.
В лесу голосили ночные птицы, мы шли по достаточно старой тропе, она успела порасти молодыми побегами клевера, ступали мы тихо и мягко. Головус шел впереди, ближайшие к лесу тропы и места он знал как никто другой, и мог хоть с завязанными глазами бродить здесь. Он столько раз ходил в лес, что изучил его каждый ярд и мог бы провести здесь первоклассную экскурсию, если бы его попросили. За такое количество времени проведенное в лесных массивах, он сам уже давно стал частичкой леса.
– Пожалуй, благоразумно будет начать, с того, откуда все начиналось.
– Предложил Головус.
– А именно до того места у ручья, где я впервые тебя повстречал. Так тебе будет проще вспоминать обратную дорогу, не беря в расчет, что это было уже довольно давно. Пока мы туда идем, как раз к тому времени, уже начнет светать.
– Я конечно напрягу все свои усилия для поиска, как только мы придем на условленное место нашей первой встречи, и попытаюсь вспомнить обратную дорогу. Вместе с тем я боюсь, точной дороги обратно, мне будет очень трудно вспомнить, потому как, если бы я отправился обратно в тот же день, как ты меня встретил, у меня наверно ничего не получилось. Уж очень сложными дебрями я петлял, перед тем как удача улыбнулась мне.
– Я не спешил, раньше времени обнадеживать Головуса.
– На счет этого можешь не беспокоиться, на прошлой неделе, пока вас с ХайСылом не было дома, я заходил к КерукЭде, он поведал мне, что у человека хоть раз попробовавшего плоды Древа, навсегда образуется невидимая связь. И как бы далеко они при этом не находились, человек интуитивно знает его место расположение, хотя это и не является определяющим фактором при его очередном и уже намеренно осознанном поиске.
– Сложно ответил Головус
– Что же получается, куда бы я потом ни пошел, Древо мы все равно найдем?
– Изумился я.
– Я очень на это надеюсь Лууч.
– В темноте я не видел его улыбки, но по меняющемуся голосу, он явно улыбался.
– Я тоже. Я тоже.
– Заверял я в полголоса себя.
Мы шли довольно бодрым шагом, ночь освежала нас своим туманным, влажным воздухом. Несмотря на темное время суток, темп ходьбы не замедлялся, Головус наверняка знал куда идет, если бы я шел один, то уже давно бы сошел с тропы, но мой новый попутчик шел впереди и даже не думал сходить от намеченной цели. Светало. Мы вышли на намеченный ручей и вдоль него добрались до места нашего незапланированного рандеву. О неслучайной случайности которого, теперь уже ничего не приходится говорить, мы уже давно стали пазлом одного большого замысла. Туман сгустился, и нам пришлось устроить временное становище.