Любишь — беги
Шрифт:
Все развивалось стремительно. Максим сообщил француженке мой электронный адрес, и мой ящик стал заполняться письмами со скоростью света. Валери писала так, как будто все уже было решено, хотя я еще даже не подала документы на визу. Она подробно рассказывала о супермаркете на углу, булочной с потрясающей выпечкой, о своем брате Тьери, который встретит и всегда поможет, о комоде, что освободит для меня. Казалось, я сорвалась в бурную реку, и головокружительный поток нес меня прямо к французским берегам. Это было волнительно и поначалу пугало, но постепенно я свыклась с мыслью о поездке, и с каждым днем
Через пару недель я получила визу и купила билет. Все четко спланировав и обсудив, мы с Валери в один день покидали свои дома. Дождливым утром Максим вез меня в аэропорт и всю дорогу болтал по-французски, считая это необходимой разминкой перед встречей с французами.
Глава 3
Не узнать Тьери было просто невозможно. Брат Валери оказался выше всех в толпе встречающих, у него были длинные волосы цвета фуксии и футболка с Доктором Хаусом, о чем я была предупреждена заранее. Кроме того, над головой (то есть очень высоко) он держал табличку с моим именем. Не знаю, описала ли Валери ему мою внешность, но он очень удивился, когда я подошла к нему и заявила:
— Привет, Тьери, Эмма — это я.
Парень уставился на меня, как на пришельца, его белесые брови взметнулись под яркую челку, и я еще раз взглянула на табличку, гадая, могут ли здесь встречать другую Эмму Верес? Или мой французский не так уж хорош?
— Ты ведь Тьери Маршан? — на всякий случай уточнила я.
И парень внезапно просиял.
— О, привет! Я — Тьери, да! Значит, ты Эмма? Я представлял тебя совсем другой! Так ты из Сибири? В самом деле, русская? — Он сыпал вопросами, оглядывая меня с головы до ног с таким неприкрытым интересом, что я смутилась.
Видимо, мнение о русских в Европе до сих пор не изменилось. Я улыбнулась и пожала плечами:
— Ушанку и балалайку оставила дома, а медведя в самолет не пустили.
Наверное, шутка не удалась, потому что челюсть Тьери медленно поползла вниз.
— Забудь! — поспешно отмахнулась я, но Тьери уже пришел в себя и даже хохотнул:
— Да, с медведем точно нельзя! Да что ж мы стоим, надо ведь багаж забрать!
Он развернулся на сто восемьдесят градусов и ринулся вперед, бросив табличку с моим именем в первую попавшуюся урну.
Парень снова удивился, когда мы получили багаж. Взглянув на мой небольшой чемодан, он воскликнул:
— Всего-то! Видела бы ты, сколько сумок у Валери! Такое впечатление, что она собралась зимовать в тайге!
— Омск — это не тайга, — поправила я, улыбнувшись.
— Жаль! — Тьери всплеснул руками: — Валери просто обожает дикие места и аборигенов. А тебе нравятся парни с красными волосами?
Я рассмеялась. Однозначно, с Тьери не соскучишься.
— Если нет — я перекрашусь, — простодушно заверил он и подхватил мой чемодан. — Но об этом потом. Пойдем-ка отсюда. Пора отвезти тебя домой.
Я уже поняла, что ходить медленно Тьери не умеет. Со спринтерской скоростью он несся по огромному аэропорту, ловко лавируя среди людей. Время от времени
— О, простите! — извинилась я, потирая плечо.
Мужчина только кивнул и шагнул, было, в сторону, уступая мне дорогу, но тут же вернулся обратно и с неожиданным напором спросил:
— Как?!
Не понимая, что он имеет в виду, я посмотрела на него и, встретившись с ним глазами, внутренне содрогнулась. Его пристальный взгляд прожигал насквозь, как лазерный луч, при этом глаза, странного металлического цвета, были холодны и пусты.
— Я нечаянно, извините, — испуганно пролепетала я, отступив назад.
К счастью, Тьери, все-таки заметил, что я отстала, и теперь галопом возвращался за мной.
— Давай руку, иначе мы потеряемся, — сказал он, подойдя, и, глянув на застывшего столбом мужчину, на всякий случай сообщил: — Она со мной. Пойдем, Эмма.
Тьери потянул меня за собою, но не успели мы сделать и двух шагов, как сзади меня схватили за майку. Чувствуя кожей обжигающий взгляд, я в страхе обернулась. Странный незнакомец растянул бесцветные губы в жуткой улыбке и прошелестел мне в лицо:
— С кем не бывает! — После чего резко развернулся и пошел прочь.
Теперь Тьери держал меня под локоть и смешно семенил, давая мне возможность идти почти нормальным шагом. Должно быть, с такими длинными ногами это было нелегко, и я была благодарна ему за прилагаемые усилия.
— Ведь я просто столкнулась с ним, но он почти негодовал! Какой странный! — взволнованно поделилась я с Тьери своим впечатлением от незнакомца. — Ты заметил, какие у него глаза? Никогда ничего подобного не видела! Брр!
— Глаза как глаза, — пожал плечами Тьери. — Может, линзы носит. Расслабься, Эмма, в Париже чудиков хватает, а этого даже чудиком не назовешь.
— А я бы назвала, — сказала я и поежилась.
Вскоре мы сели в машину Тьери, и, рассматривая город из окна и беззаботно болтая с братом Валери, я окончательно успокоилась. Мне понравился Тьери, с ним было весело и легко. В свои, как выяснилось, двадцать лет он больше походил на нескладного ветреного подростка, нежели на студента-медика, коим являлся. Он много шутил и сам от души и очень заразительно смеялся над своими шутками. Мы быстро нашли общий язык, и, думаю, Тьери, так же, как и я был рад нашему знакомству.
В Этамп, небольшой городок в окрестностях Парижа, мы приехали уже в сумерках. Именно здесь, а вовсе не в столице жила Валери. Будучи неприметной крошечной точкой на карте, на деле Этамп оказался очень симпатичным опрятным городком. Мне нравились мохнатые холмы на горизонте, тихие улицы, утопающие в зелени, разноцветные клумбы вдоль дороги, уютный свет в окнах домов. Все вокруг было для меня ново и полно очарования, и только теперь я осознала, как далеко меня занесло от дома.
Проехав через город, мы оказались на окраине, где по одну сторону извилистой улочки выстроились коттеджи с аккуратными лужайками, а по другую тянулась густая поросль кустов и деревьев. Тьери остановил машину у двухэтажного домика из красно-желтого кирпича.