Любишь — беги
Шрифт:
Мои соседки ушли, а я занялась чисткой дивана, испачканного кровью. Работать левой рукой было чудовищно неудобно, и я провозилась около часа, испробовав несколько моющих средств, прежде чем пятна на обшивке бесследно исчезли. Сидя с тряпкой на полу, я придирчиво осматривала диван, когда в дверь снова постучали. Я стянула резиновые перчатки и бросилась к входу, рассчитывая увидеть своего вчерашнего спасителя.
Но на пороге стоял Тьери. Вероятно, в моем взгляде явно читалось разочарование, потому что при виде меня широкая улыбка гостя заметно померкла.
—
— Привет, Тьери! — Все-таки улыбнулась я. — Извини, просто не ожидала увидеть тебя. Входи.
— А кого ожидала? Принца?
— Вроде того, — призналась я, и Тьери хихикнул, посчитав мои слова шуткой.
— А я в Этампе по делам, решил заодно и к тебе зайти. Ты, вероятно, не могла мне дозвониться? — спросил он, подходя к каминной полке. — Кажется, я оставил тебе визитку со своим старым номером.
Он нашел свою карточку на прежнем месте и с упреком посмотрел на меня:
— Все верно, здесь правильный телефон.
— Я не звонила тебе, Тьери, потому что не хотела беспокоить, ты ведь не обязан развлекать меня. Я уже освоилась в Этампе, обошла практически весь город.
— Ясно, — кисло улыбнулся парень. — А я надеялся стать твоим экскурсоводом. Может быть, я покажу тебе Париж?
— Буду рада, спасибо, — с радостью согласилась я. — Только не сегодня. Позже как-нибудь. Я тебе обязательно позвоню, когда соберусь туда.
— Договорились! — заметно обрадовался Тьери. — А что с рукой? Резала себе вены?
— Меня укусила собака во время прогулки.
— В каких местах ты гуляешь, Эмма?! — воскликнул Тьери, округлив глаза.
Пока я думала, что ответить, он вдруг предложил:
— Я же будущий врач, давай осмотрю рану.
— Нет-нет! — запротестовала я, пряча руку за спину. — Там даже не рана, так — царапина. Ерунда!
— Уверена?
Я отчаянно закивала головой, и Тьери пожал плечами.
— Ну, тогда я, пожалуй, поеду. Ты уверена, что не хочешь прогуляться сегодня?
— Абсолютно.
— Ладно. Значит, ты позвонишь?
— Позвоню, — ответила я, и, заручившись моим обещанием, Тьери уехал.
День тянулся невероятно медленно. Арделла все не было, и с наступлением вечера я решила, что он уже не придет. Наверняка у него были дела гораздо важнее, чем посещение без конца краснеющей иностранки. Чем больше я размышляла над этим, тем менее вероятным казался мне его приход. Я нашла для этого десятки причин, каждая из которых оправдывала Арделла и все больше расстраивала меня. Глупо было надеяться, что он вообще еще помнил обо мне. Но мне хотелось надеяться. Я c тоской смотрела в окно, наблюдая, как угасает день. Внезапно на пустой дороге появилась черная машина, и я моментально узнала ее — вчера она была припаркована у дома Бертенов. С замирающим сердцем я следила, как машина сбавила скорость и остановилась у моего двора. Я заворожено наблюдала, как Арделл покинул салон и спешно направился к моей калитке. Его благородная осанка и грациозность движений ввели меня в транс. Мне хотелось прыгать от радости и в то же время, я не могла пошевелиться. Арделл уже миновал двор, и я, очнувшись,
— Здравствуй, Эмма! Не получилось приехать раньше, извини. — Этот мелодичный голос был способен превратить мою кровь в тягучий янтарный мед.
— Ничего. Здравствуй. — Я почти не слышала себя из-за грохота своего сердца.
Он вошел, и приятный аромат окутал меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Арделл, оглядывая меня.
— Отлично. Думаю, бешенство мне не грозит.
Он улыбнулся:
— Можешь не сомневаться в этом. Давай-ка займемся твоей рукой. Можно я похозяйничаю?
— Сколько угодно, — не без удовольствия разрешила я.
Арделл направился на кухню и достал из принесенного пакета несколько пучков сухих трав. Он тщательно размельчил в миске листья и корешки и, дождавшись, когда закипит чайник, заварил траву.
— Тебя кто-нибудь навещал сегодня? — спросил он.
— Лорейн и Лиза. И еще Тьери, брат хозяйки этого дома.
— Ты с ним подружилась? — Арделл внимательно посмотрел на меня.
— Наша договоренность с Валери этого не запрещает. Кроме того, Тьери — хороший парень.
Арделл задумчиво кивнул головой. Затем взял мою перевязанную руку и осторожно снял бинты. Надо признать, рана выглядела скверно. Наверное, от вида запекшейся крови у меня вдруг сбилось дыхание. Конечно, от крови, а вовсе не от теплых рук Арделла и не от того, что он стоял так близко. Я отвернулась и на всякий случай зажмурилась, стараясь не думать об этом.
Арделл аккуратно промыл рану настоем травы и снова забинтовал. Затем вылил в стакан оставшийся отвар и протянул мне.
— Это необходимо выпить, Эмма. Вкус ужасный, но результат того стоит, поверь.
От него исходили теплота и забота. И уверенность. И обаяние. Не знаю почему, но я верила ему. Я верила в его травы. Я готова была пить сколь угодно противный напиток, если его приготовил Арделл. Безоговорочно доверяя ему, я корила себя за это, но не могла ничего поделать с собой, так как видела в его глазах не просто желание помочь мне. Я видела в них искреннюю симпатию, и очень надеялась, что мне это не кажется.
Я выпила действительно жуткий на вкус отвар, и желудок моментально свело судорогой. Задохнувшись от спазма и боясь, что не смогу справиться с тошнотой, я бросилась в ванную, но уже через минуту боль отступила, и стало гораздо легче. Я умылась холодной водой и, выждав для верности еще немного времени, вышла к Арделлу.
— Уже лучше? — озабоченно спросил он.
— Гораздо! Чудесный напиток, надо сказать — бодро ответила я.
Арделл усмехнулся:
— Его действие значительно чудеснее, чем вкус, но об этом ты сможешь судить только завтра.
— Завтра, так завтра, — пожала плечами я. — Что это у тебя?
Я заметила лист бумаги в его руках, и нехорошее предчувствие закралось ко мне.
— Кто-то, похожий на меня, — улыбнулся Арделл и, повернув лист, показал мой утренний рисунок. — Это ты рисовала?