Люмка
Шрифт:
– А тебя не учили, что надо здороваться? – спросила Люмка, демонстративно отвернувшись от незнакомца.
– Мне некогда с тобой здороваться, я скоро исчезну, а мне надо объяснить тебе, куда и зачем ты летишь!
Люмка не смогла удержаться от того, чтобы снова с открытым ртом не уставиться на жёлтый комочек.
– Куда это я лечу? Что ты об этом знаешь?
– Я Лик – а Лики всё всегда обо всех знают! – Лик поднял малюсенький указательный пальчик, покрытый нежно-жёлтой шёрсткой и погрозил им в воздухе. – Мы знаем даже то, о чем вы не говорите,
Люмка хотела что-то сказать, но сразу не нашлась, а Лик, воспользовавшись её замешательством, продолжил свои нравоучительные восклицания:
– Тебе что же, бабушка о нас ничего не рассказывала? Она вообще что-нибудь говорила тебе о твоём настоящем доме? А ты знаешь, что тот, кто не знает ничего о своём прошлом, не будет счастлив в будущем?!
– Вот прилипчивая мошка! Исчезни поскорее, – разозлилась Люмка и очень этому удивилась. Ведь всем известно, что люминарики никогда ни на кого всерьёз не злятся. И будто извиняясь за свою неожиданную грубость, Люмка тут же добавила, – кстати, а куда ты исчезнешь?
– Ну, я же должен когда-нибудь спать! – с возмущением сказал Лик и приземлился на голову птицы, оказавшись таким образом перед самым Люмкиным носом.
Лик небрежно вытянул вперед цыплячьи лапки и, облокотившись на обе ручки, непринужденно пропищал:
– Разве ты не гуляешь по ночам, а спишь днём?
– Я сплю на рассвете! Но и днём я тоже немножко сплю… – произнесла Люмка и поняла, что она уже должна лежать в кроватке, в обнимку со своей новенькой серебряной серёжкой. А если Люмка не поспит днём – она непременно уснёт на всю ночь без остатка, и тогда не видать ей целебного света луны. Света, без которого Люмке ни за что не вырасти!
– Сейчас я не стану спать, – сказала она тут же, – пока ты мне не расскажешь, куда я лечу, кто ты и зачем мне надоедаешь!
Птица всё летела и летела, словно не замечая того, что на её спине сидит крошечная лунная девочка и лунная мошка.
– Ничего себе, какая упрямая! Ну-ка быстро спать! – скомандовал Лик, снова взлетев. – А пока ты будешь смотреть сны, птица унесёт тебя к горам. Не бойся, – добавил Лик, увидев страх на Люмкином личике, – если сильно-сильно захочешь не упасть – ты ни за что не упадешь.
– Это как? – не поняла Люмка.
– Какая же ты болтушка! – возмутился Лик. – Я потерял с тобой уйму времени и поэтому объясню тебе остальное уже там, где мы с тобой снова встретимся. А теперь извини: порядочным Ликам сейчас положено видеть сны.
Люмка не успела ничего ответить, потому что лунная мошка сразу же перестала махать крыльями и просто погасла. Как гаснет зажжённая на ветру спичка. Лик исчез, испарился, улетучился. Люмка еще долго смотрела в ту сторону, откуда он появился.
Какое-то время после исчезновения лунная девочка пыталась понять, что же такое с ней приключилось и что же произойдёт дальше? Ей было так непривычно ощущать себя частью какой-то фантастической истории – вовсе не вымышленной, а абсолютно реальной! Люмка думала и думала об этом,
– Упаду назло Лику! – подумала Люмка.
И тут её глаза закрылись, и уставшей маленькой девочке стало всё равно…
В полнолуние…
Лунная девочка проснулась от того, что кто-то щекотал её пятку. Люмка боялась открыть глаза. Если она увидит, что это бабушка пытается разбудить её, чтобы с утра пораньше собирать вместе стёклышки, то значит всё случившееся с Люмкой лишь сон. Видение, не имеющее никакого смысла. Пожалуй, с одной стороны, Люмка была бы этому рада. Но ведь если посмотреть с другой стороны, она всегда мечтала очутиться в горах…
Лунная девочка заставила себя открыть сначала один глаз, потом второй. Тогда она увидела, что лежит на земле, а над ней склонились верхушки елей, сквозь которые проглядывают кусочки тёмного неба. Люмка поняла, что щекотал её никто иной, как зануда Лик, с которым она разговаривала только что. Или это было давно? Лунная девочка совсем потеряла счёт времени, она попыталась подняться, но, почувствовав жгучую боль в левой коленке, смогла сделать это лишь наполовину.
– Говорил же я тебе! Говорил! – услышала она уже знакомый писклявый голосок. Лик перестал щекотать Люмкину пятку стрекозиными крылышками и подлетел поближе. – Говорил же тебе, держись крепче! Говорил – загадывай желание! Ты что же специально что ли свалилась?
Никто и никогда ещё не кричал на Люмку – лунная девочка поначалу даже растерялась, но вдруг ей тоже захотелось покричать.
– Ты сам виноват, что не объяснил мне ничего! Пропищал какую-то ерунду про то, что я должна что-то там захотеть, и исчез! – сказала она громко и добавила уже чуть тише. – А я что, вправду упала?
– Ещё как! – Лик возмущенно взвизгнул. – Если бы птица не успела опустить тебя так низко, ты бы бухнулась с большой высоты, и мы бы сейчас не разговаривали!
Люмка огляделась: для неё стало настоящим открытием, что, оказывается, вокруг была ночь! По земле стелилась чернота – Люмке показалось, что в ней скрываются какие-то зловещие тени. А очертания ёлок, растущих на невысокой горе, выглядели фантастически уродливыми или прекрасными. Люмка не могла пока решить, какими именно.
И тут лунная девочка увидела за ёлками большую серебряную Луну, которая спокойно висела в небе, сияя, как новенькая монета. Сегодня было полнолуние! Люмка ощутила, как по всему телу разлилось приятное тепло – такое бывает, когда зимой, чтобы согреться, бабуля поит Люмку тёплым киселём. На улице кружатся хлопья снега, а лунная девочка укутывается в тёплое одеяло и, крепко обхватив руками кружку-напёрсток, делает небольшие глотки один за другим. Напёрсток постепенно пустеет, а Люмка чувствует себя необыкновенно счастливой…