Мародеры

Лей Влад

— Я объясню, — пообещал Вова, — но ты скажи — точно никого левого не объявлялось у вас?

— Да точно, точно…

— И странного ничего не было?

— Да чего странного? У Митрича плечо крутит, базар в последнее время никакой… У Афанасьевых вон кот котят привел…

— Это как? — удивился я.

— А вот так. Кошкой оказался.

— Что, под хвост поглядеть не могли? — фыркнул Вова. — Яйца есть — кот, нету — кошка.

— Это вам в городе делать не хрен, вот и глядите котам на яйца! — осерчал Григорий Иваныч. — А у нас тут работы всегда полно.

Все, хватит языки чесать! Давайте, шевелитесь…

* * *

Разгрузились мы быстро. Вова ожидаемо начал тошнить, что мол поутру все перетаскаем, да и все равно дом будем менять, как только осмотримся и освоимся, но я был непреклонен.

Пусть деревня маленькая, но оставлять без присмотра вещички нельзя. Даже с учетом того, что хулиганистого молодняка нет — это не дело.

Иногда даже не пацанва опасна, а предприимчивый и домовитый дед — утащит что-то из нашего хабара себе, и ищи свищи. Так что нет, все перетащим к себе поближе. Тем более в этот раз таскать мешки не только нам с Вовой. Есть еще Волохай с Костей.

Они, правда, попытались ныть, что поутру готовы трудиться, а сейчас устали, но я все равно их заставил, так что вещички были перемещены в резиденцию некой неизвестной мне и давно упокоенной Никитичны в самые короткие сроки.

Кстати, в доме разместились мы впятером — я, Вова, Аська, Анька и Леха, а Волохая и Костю отправили в баню. Не в переносном, а в прямом смысле. Строение было добротным, крепким, так что не замерзнут.

Как только вещички были перенесены, в закромах Никитичны (односельчане вещи не стали трогать, а родственников у покойницы то ли не было, то ли до сих пор не объявились) Аськой были обнаружены наволочки, подушки и одеяла, причем в таком количестве, что не только на нас, на роту солдат хватило бы.

Часть из находок были торжественно вручены Волохаю и Косте, после чего они оба были выставлены вон из дома и отправились спать в баню, получив от меня отеческое наставление — закрыться изнутри.

Мало ли…

Такое же наставление получили Аська и Аня. Леха был помилован. Да он, к слову, и ухом бы не повел на все мои поручения — в деревне был свет, в доме рабочие розетки, так что Леха подключил свой разряженный телефон в сеть и ушел из этой реальности в виртуальную.

Что касается нас с Вовой, то убедившись, что наши девушки уже освоились, начали обустраиваться, отправились к Григорию Иванычу, который уже успел дважды нас навестить и всем своим видом показывал, что жаждал услышать как новости, так и истории наших похождений.

* * *

Едва мы зашли на кухню в доме Григория Иваныча, я понял — разговор будет долгий и обстоятельный. На столе нас уже ждали малосольные огурцы, домашние колбаса, сыр и даже хлеб, целая кастрюля картошки в мундире, зеленушка, мелко покрошенная капуста… Все же хорошо, когда у тебя теплица — считай круглый год свежие овощи на столе, а про консервированные я и вовсе молчу.

— Ну, чего стали? — Григорий Иваныч, затворивший за нами входную дверь, толкнул обоих вглубь кухни, а затем просочился

сам, уселся на один из табуретов. — Сидайте снидать и рассказывайте…

Я захмелел уже через полчаса, и это при том, что и Вова, и Иваныч тщательно сдедили за тем, что бы я плотно закусывал. Собственно, они и сами не стеснялись — втроем мы уже большую часть стола опустошили.

— М-да…дела, — вздохнул Григорий Иваныч, — прям кино какое-то… Кто другой рассказал — не поверил бы.

— А нам веришь? — поинтересовался Вова, который уже осоловел, раскраснелся от выпитого.

— Вам? Верю, — чуть задумавшись, ответил его батя, — хотя, конечно, будто кино смотрю. Эти…«Война 2».

— Чего за «Война 2»? — нахмурился я.

— Ну про мертвяков бродячих, или больные они были, хрен их знает, — пожал плечами Григорий Иваныч.

Я нахмурился еще больше, пытаясь понять, о каком фильме речь. Да не смотрел я такого, что было странным. Вовин батя нашел фильм про зомбей, который я не глядел. Во дела…

— А чего там в фильме было-то? — спросил я.

— Да все как у вас.

— Ну а актеры какие?

— Да этот…ну который там вон играл, с тем, что старый… — Григорий Иваныч пощелкал пальцами, будто это как-то помогало ему вспомнить, — но тут он патлатый был…

— Ну а делал чего?

— Да с женой и дочками бегал туда-сюда, на самолетах летал… На корабле еще они сидели. А потом он лекарство полетел искать.

— Да «Война Z» это! — догадался Вова.

— А чего «2»? — спросил я.

— Батя «Z» так прочитал.

— А-а-а-а…

— Не ну фигня какая-то… — заявил Григорий Иваныч, что-то сосредоточено обдумывая, пока мы угадывали фильм, который он нам загадал.

— Чего, бать? — повернулся к нему Вова.

— Да с лагерем этим… Неужели вояки, сволочи, никого эвакуировать не собирались? А на большой земле что творится?

— Этого мы не знаем, — вздохнул я, — но, думаю, немногим лучше, чем тут, у нас…

— И чего делать-то думаете? — спросил Григорий Иванович.

— Да чего делать? Переждать надо, а там поглядим. На разведку скатаем, — пожал плечами Вова.

— На чем? На катере на своем?

— Можно на катере, можно на твоей.

— Вот это видал? — Григорий Иваныч скрутил кукиш и сунул Вове под нос. — Хрен тебе, а не моя ласточка! Расхренячишь как «Москвич»!

— Да это когда было! — возмутился Вова. — Ничего я с твоей брычкой не сделаю…

— Не сделаешь, она ведь не на ходу.

— А чего с ней?

— Да потом… — отмахнулся Иваныч, — давай, разливай…

Я не отследил момент, когда начал клевать носом, а потом и вовсе отключился, но даже через сон еще долго слышал бубнеж Вовы и Иваныча, о чем-то споривших, что-то обсуждавших…

* * *

Вот уже двое суток лил дождь. С того момента, как мы тут появились, он зарядил и не прекращался, но мне было плевать. Первый день я вообще смутно помню. Я, Иваныч и Вова здорово перебрали в вечер или, скорее, ночь нашего прибытия, так что весь следующий день я самым беззастенчивым образом дрых.