Маскарад
Шрифт:
Сердце сбилось с ритма, что разозлило еще больше. Дожил. Он рывком поднялся и, не оглядываясь, покинул комнату, хлопнув дверью. Проклятье! Не хватало влюбиться в смертную недоучку! Он прошелся из угла комнаты в угол, приложив к переносице пальцы и, не выдержав, упал в кресло.
Одно дело — использовать ее. Другое дело — непонятно по какой причине желать большего. Он не понимал сам себя и спроси кто — не ответил бы, что двигало им, когда он пытался ее уберечь или сейчас, когда с трудом уговорил себя уйти из комнаты.
Это бесило. Раздражало.
Но он ничего не мог с собой поделать.
Так что, дернув звонок, он отдал распоряжение служанке сторожить покой гостьи, не выпускать ее ни под каким предлогом до его возвращения, и убрался в комнату для прислуги. Жесткая и неудобная кровать еще долго напоминала ему, чем чревато гостеприимство.
— Надеюсь, ты это оценишь, и только попробуй не оценить, — процедил он, словно обращался к Саннии, и выдернул из матраса мешающую пружину.
Замечательно. Ариана де Шая выгнала из комнаты какая-то малявка. Прекрасное завершение дня!
Он перевернулся на другой бок, понимая, что пружина в матрасе — последнее, что его беспокоит. Гораздо хуже — что где-то скрывается еще один маг смерти. Где-то в Академии, прямо под его носом, есть тот, кто опаснее его самого. Некто, кто ведет непонятную игру и каким-то образом связан с Саннией.
Магия смерти — опаснейшая магия. Есть лишь один способ заполучить полную силу этого дара — отдать себя в распоряжение Темной Богини, Ашреи, чтобы выполнять каждое ее требование, каждое желание… это похоже на одержимость. Вечное рабство — без возможности получить свободу.
Ему полная сила дара ни разу не сдалась, его дар врожденный, а значит, изначально сильный, — но кому-то, очевидно, захотелось поиграться со смертью. Если Санниа перешла дорогу столь могущественному магу, значит, она нужна и Темной Богине. Значит, обречена.
— Ну это мы еще посмотрим, — тихо процедил Ариан, пытаясь взбить неудобную подушку.
Он избегал самой Ашреи и не желал делиться Саннией ни с богинями, ни с другими магами. Это его находка! Обойдутся.
Он прикрыл глаза и жестко поджал губы. Осталось выяснить, кто второй маг смерти.
И обезвредить его. Пока не стало слишком поздно.
А еще, пожалуй, стоит указать Саннии на ее место подле него. Ариан усмехнулся своим мыслям. На этот счет у него имелся план… теперь не отвертится. В конце концов, все знают: у помощи шайнов — своя цена.
Глава 3. Ультиматум
Утреннее солнце било в глаза, яркое и несносное. Застонав, я перевернулась на другой бок. Пахнет маминой выпечкой, кроватка такая мягкая, спится так сладко, за окном птички чирикают.
— Еще пять минуточек, — невнятно буркнула я, отчаянно не желая грызть ранит науки.
Ну вот кот же грызет.
Вздрогнув, я резко села, и тролльский кот, пригнув уши, быстро захомячил остатки учебника с цифрой десять, после чего с хлопком исчез. А я завертела головой, не столько пытаясь отыскать кота, сколько недоумевая…
Где
Ничего не помню, кроме демона и адского Ариана де Шая, убившего с его помощью служанку.
Но где я?! Комната оказалась незнакомой, богато оформленной. На потолке громадная люстра с хрусталём, в ее гранях путается солнечный свет, льющийся из окна. Новое тело? Я удивленно осмотрела балдахин над большой кроватью, свисающие на столбиках кисточки. Тролльский кот напрочь вылетел из головы, я отбросила одеяло и подбежала к окну. Ух ты! Какой вид!
Здесь было выше, чем в комнатах Саннии; далеко внизу пробуждалась академия. Блестящая трава казалась жизнерадостно зеленой, мягкое осеннее солнце лениво скользило в листве, мерцающей серебром.
Академия и раньше казалась мне красивым местом. Вся такая миленькая, домики аккуратные, клумбы цветов, лужайки и массив леса по одну сторону, а небольшой городок по другую. Я наконец-то побывала в самой высокой башне, наверное, она для самых знатных.
Это новое тело!
— Спасибо, спасибо! — горячо прошептала я в изображение вездесущего глаза Триединого, радуясь, что больше не Саня. Надеюсь, она меня простит за то, что притащила в ее жизнь этого Ариана! Надо найти ее и проследить, чтобы он оставил ее в покое…
Я опустила взгляд вниз, озадаченно отстранив от себя черную шелковую рубашку, в которой проснулась. Пахнет мужчиной… Странные у нового тела привычки, ну да кто я, чтобы судить?
— Госпожа, я принесла вам завтрак, — прощебетал голос за спиной, и я чуть не прослезилась. Триединый наконец-то ко мне благосклонен! У нового тела есть слуги, их можно расспросить, кто я и чем занимаюсь!
Я с энтузиазмом обернулась. Завтрак это вообще замечательно!
— Ваша одежда высохла, желаете переодеться?
— Да, конечно, — алчно взглянув на поднос, улыбнулась я. Служанка вмиг испарилась и, когда я умяла второй пирожок, прибежала со стопкой знакомой формы. Жаль, что я не первокурсница, конечно: легче было бы вписаться в это общество… Но новое тело явно на особом положении, скажусь больной и займусь своими делами, причём подальше от Ариана де Шая.
Я озадаченно покрутила в руках корсет, протянутый мне, и вопросительно взглянула на замершую служанку.
— Можешь отвернуться? — сощурилась я. Девушка послушно развернулась лицом к двери.
Мне не нравилось здешнее белье, одеваться — сплошная мука. У Саннии, между прочим, был такой же корсет, наверное, выдается здесь с формой. Уж сколько я с ним настрадалась! И с чулками этими… опять же, похожи.
Я натянула чулки, потом через голову влезла в юбку и пригладила ее к бедрам. Быстро оглянулась на служанку (не смотрит ли?) и еще быстрее скинула рубашку. Холодный воздух хлестнул по оголенной коже, я поежилась и занялась корсетом, худо-бедно им прикрывшись. Что ж. По крайней мере, не придется самой шнуровать этот ад. Неудобно как-то просить. Что надо сказать? «Эй, холопка, завяжи мне шнурочки»?