Маскарад

Олейник Виктория

Попав в чужое тело, я прибрела способность читать и говорить на незнакомом языке, но иногда, вот как сегодня, долго не могла переключиться на воспоминания Санни. Строчки прыгали в глазах, слова расплывались. Собравшись, я все-таки сосредоточилась на материале….

«Меня зовут Люций де Тианай, и я блуждающая душа. Иногда я путаюсь в собственных жизнях, и это мой способ напомнить себе, кто я.

В бытность молодости я вдруг обнаружил самое себя в теле моего брата. Это был щекотливый момент, ведь то была его первая ночь с молодой женой, а

я, пятнадцатилетний малец, впервые увидел обнаженную женщину, и это стало для меня потрясением. В тот же миг, слава Триединому, меня бросило в свое тело, не позволив обесчестить таким вульгарным образом нашу дорогую Тицию….»

Опустила книгу. Хлопнула глазами. Ого. Так тоже бывает? Я прикусила губу, сообразив, что в следующий раз могу очутиться в подобной ситуации. На ум почему-то пришла картинка обнаженного Ариана, и мне не понравился ход мыслей…

Так что я побыстрее вернулась к книге.

«Тиция была красива и впоследствии, созревая, я ловил себя на недостойных сожалениях. Но то стало для меня первой весточкой о моей собственной силе.

Я бывал в разных телах. Верой служил королю, он не даст мне соврать. Один раз даже удалось заглянуть в другой мир, где железные птицы бороздили небеса…»

— Санниа Милаковски! — Профессор швырнул на стол преподавательскую папку. Он выглядел раздражённым, и я, вздрогнув, напряглась, не понимая, где провинилась. — Скажи, Адептка Адептковна, чем ты думала?

— Но вы же сами сказали, если браслет колется, я должна к вам прийти, — растерялась я, опустив книгу. Гретка упал на стул, сцепил руки в замок. Прищурился.

— Я не о твоем визите, дорогая ученица, а о твоей безрассудной выходе на тренировке с Де Шаем! Чем ты думала, обнажая перед всеми свою силу, свой дар?

Он посмотрел на меня въедливо и с прищуром. Я открыла рот и закрыла, памятуя, что дар обнажить — это ерунда. Лишь бы тему моих «отношений» с Арианом не затрагивали.

— Если будешь так безрассудно демонстрировать, кто ты есть, за тобой не один убийца придет, а целая толпа!

— Но я ничего не делала…

— Санниа, вероятнее, использовала бы щит света, а не пожирала чуждую магию, тем более столь мощную! — зарычал Гретка и, покопавшись в столе, бросил мне какой-то маленький камешек на цепочке. — Не снимай.

— Что это?

— Это подаст сигнал в случае опасности. Кто-то из нас придёт на помощь… Если успеет.

Эта фраза прозвучала странно. Я потерла камень пальцем и посмотрела на мужчину.

— А кто это… «вы»?

— А благодаря кому ты здесь? — ядовито откликнулся он. Не с той ноги встал? Я не ответила, и профессор поджал губы. — Личное участие Де Грая. Он переживает за тебя.

Де Грая? Лиона? На душе потеплело, я с куда большей охотой нацепила кулон. Он все-таки не поверил Ариану… Или не стал меня осуждать…

Его забота приятно мня тронула, даже сама не ожидала, что настолько доверяю Лиону и нуждаюсь в его поддержке. Кулон лег на грудь и сверкнул яркими гранями. Красивый… Я подняла цепочку, рассмотрела

и улыбнулась.

Может быть, это глупо… В конце концов, Лион тоже меня использует ради победы… Но быть может, однажды он посмотрит на меня иначе?

Эта мысль оказалась приятной и трепетной. Не скажу, что ушла далеко в своих мечтаниях: мое будущее сейчас — всего лишь один момент. Я покину Саннию, и Лион останется в прошлом… Но в этот момент, если кого я и хотела видеть рядом, то Лиона…

А возникает все время Ариан.

Тут я скривилась, и Гретка по-своему это истолковал.

— Советую не кривить нос, это может спасти тебе жизнь. Кем бы ты там ни была.

— Я Санниа…

— Пошла вон, Адептка Адептковна, — осек меня профессор, уставившись, как орел на мышь. Я отшатнулась под его взглядом, занервничала. А Гретка глаз с меня не сводил. — Советую носить кулон. И посетить тренировку де Шая, он способен испортить тебе жизнь, и весьма неглуп. Дело времени, когда он поймет, кто ты. Позже я решу вопрос об исключении тебя из турнира!

Я помедлила, подбирая причины, по которым соревнование не может состояться без меня, но если скажу «надо увидеть артефакт, а то как же пойму, что мне красть?»… вот тут меня точно исключат. Прикусив язык, решила, что пока помолчу, и послушно вышла за дверь.

Там я замерла, рассматривая кулон. Надо Лиону спасибо сказать при встрече.

Я резко обернулась, заметив в зеркале тень. Она казалась знакомой, красные глаза и черный туман тела напугали меня до полусмерти. Я вцепилась пальцами в ручку, едва дыша, готовая напроситься к профессору еще на часик лекций. Напряженно рассматривая темную поверхность, забыла, как дышать…

Но в зеркале отражалась только я, испуганная и бледная, и никого больше.

Я выждала несколько минут, прислушиваясь к тишине, но ничто не нарушало покой подземного этажа. Мои пальцы медленно отпустили ручку… Вот ведь!

— Привидится же, — прошептала я, запрятывая кулон за шиворот.

А что мне привиделось, даже не сомневаюсь. Гроза собирается, это так похоже на тот случай на крыше, когда умерла Нарелла… а я и так вся на нервах.

Часы на улице ударили один раз, и я неохотно отступила от кабинета профессора. Кусая губы, прищурилась.

Гретка прав. Мне придётся явиться на встречу с Арианом, потому что этот тип упрямо пытается сжить меня со свету.

И у него это успешно получается.

Я должна сказать ему твердо, что не намерена играть в его игры. Мне все равно, чего хотят Гретка и Лион, я приду лишь для того, чтобы уйти.

***

С каждым шагом я нервничала все больше. Возможно, дело было в грядущей встрече, но меня беспокоила и разбушевавшаяся не на шутку погода. Ветер свистел в кронах деревьев, пригибая их к земле и срывая с веток пожелтевшие листья. Я с тревогой подумала, что стараниями Гретки и его браслета, привязавшего меня к Саннии, рискую дождаться зимы. А у меня ни одежды, ни теплого одеяла.