Массимо
Шрифт:
Или...
...как только я начинала что-то к ним чувствовать.
Были ли они кусками дерьма вне спальни?
Ну, они же были мужчинами, верно?
Но я этого не выясняла. Я не позволяла им задерживаться достаточно долго, чтобы показать, что они похожи на тех же мудаков, которые работали на мою бабушку. Мне это было не нужно.
Я наслушалась слишком много дерьма, сидя под лестницей в девять лет, чтобы доверять мужчинам.
Поэтому
Но у меня никогда не было постоянного парня.
И уж точно я никогда не влюблялась.
Кроме того, мой вибратор доставлял гораздо больше удовольствия. И не изменял мне.
Конечно, заниматься сексом было весело. Не поймите меня неправильно.
Самое приятное - это флирт... и нарастание... и предвкушение...
Но «главное событие» обычно было, мягко говоря, разочаровывающим.
Но если мне не нравился секс, зачем тогда им заниматься?
Думаю, потому, что я всю жизнь была заперта в монастыре и палаццо Ноны. Я не могла ничего делать, никуда ходить, и уж тем более не могла встречаться с мальчиками.
То есть я выросла в монастыре в буквальном смысле слова.
И когда в 18 лет я наконец-то стала свободной, я стала неуправляемой.
Потому что могла.
Потому что все говорили мне: «Ты не можешь».
И я отвечала: «Да пошли вы. Подержите мое пиво».
Но больше всего меня бесило то, что я понимала, как меня будут осуждать, если люди узнают, чем я занимаюсь.
Если парень к двадцати одному году переспал с двадцатью женщинами, то он, блядь, жеребец.
А если это делает женщина, то она - шлюха, блудница, как угодно можно ее назвать.
Такое ощущение, что система была разработана всеми этими гребаными мафиози, которых я слушала из-под лестницы, когда мне было девять лет.
Они могли делать все, что хотели... врать, обманывать, оскорблять женщин, издеваться над ними...
И никто никогда не называл их дерьмом. Даже моя бабушка.
А они оскорбляли женщин, с которыми спали.
Женщин, которые отдавали свои тела этим мужчинам.
А в некоторых случаях - даже свои сердца.
Эти мафиозные придурки просто поливали их грязью и смеялись над ними.
Честно говоря, я ненавидела мужчин.
И это особый ад, когда тебя привлекает то, что ты ненавидишь.
Еще хуже, когда тебя привлекает то, что может тебя убить.
Поэтому, когда Массимо назвал меня шлюхой...
Мне захотелось убить его.
В эту секунду он напомнил мне
Мне начало казаться, что Массимо может быть другим.
Но оказалось, что это не так.
Он тоже осуждал меня.
Так быстро навесил на меня ярлык...
И к тому же, был трусом.
Я знала, что он хотел меня.
Он просто держал себя в руках, потому что до смерти боялся Ноны - как и все остальные.
Но ему было чертовски удобно говорить мне, что он обо мне думает.
Он осуждал меня целыми днями.
Оскорблял меня...
Так же, как все эти мафиози с каждой женщиной в своей жизни.
Долбаный мудак.
Это было хорошим напоминанием о том, что каким бы сексуальным ни был Массимо...
И как бы он ни убеждал меня, что хочет уберечь...
Он все равно был врагом.
Никогда не забывай об этом.
Глава 35
Массимо
Я уже заканчивал укладывать рюкзак, когда из ванной вышла Лучия.
На ней была толстовка, и это было хорошо. Но она вернулась в спальню с недовольным видом.
Да пошла она. Пусть себе обижается.
Если бы она не пыталась постоянно меня раздражать, все было бы намного проще.
Когда еда была собрана, я пошел в спальню. Она лежала на кровати и смотрела в потолок.
Она выглядела разгневанной. Испытывающей холодную ярость. Словно готова воткнуть нож в спину и повернуть его.
Это заставило меня засомневаться в следующем шаге - но его надо было сделать.
Ее глаза прищурились, когда она увидела меня.
– Отвали.
– С удовольствием, но сначала я должен тебе кое-что показать, - сказал я, подходя к сейфу с оружием в углу комнаты и набирая код.
– Не интересно.
– Ты передумаешь, если кто-то придет за нами, так что лучше подготовиться.
Я открыл сейф и достал дробовик.
Это привлекло ее внимание.
Она села на кровать.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь научить тебя, как этим пользоваться.
Ее глаза расширились.
– ...правда?
– Да. Я полагаю, что ты не знаешь, как обращаться с дробовиком. Или знаешь?
– Нет.
– Она сделала паузу, затем сказала: - Нона не считала необходимым учить меня стрелять из чего бы то ни было.
– Тогда, полагаю, нам придется заняться и пистолетами. Пойдем.
Я вышел из спальни.
Она быстро последовала за мной.
Видимо, любопытство взяло верх над гневом.