Мастер Гримуаров
Шрифт:
Пока происходило колдовство, энергия кристалла не давала мне подняться. Он взмыл в воздух и, застыв под потолком, начал быстро-быстро вращаться вокруг своей оси. Причём с каждым вращением обороты увеличивались. Вместе с движением кристалл вырабатывал мощную энергию, и только лишь малая её часть вышла из воронки, расплескавшись по сторонам.
Но и этой толики хватило, чтобы удерживать меня намертво у стены. Однако остальная большая часть энергии замкнулась в воронке какого-то энергетического смерча и устремилась вниз, идя через мой
Происходило то, чего я и ожидал, теперь оставалось понять, какой будет результат… Сможет ли энергия кристалла выступить проводником, свяжущим воедино артефакт с заклинанием на пергаменте?
Кристалл вращался всё быстрее и быстрее, энергии вырабатывал всё больше и больше…
А потом… Бах! И кристалл взорвался, попросту превратившись в кучку пепла, разлетевшегося по всей комнате.
Пепел перепачкал стены, пол и потолок, а поток энергии, придавливающий меня к стене, наконец иссяк. Я вдохнул полной грудью, поднялся и, пошатываясь, подошёл к металлическому постаменту.
Сразу почувствовал исходящий от него жар. Металл накалился до такой степени, что к нему нельзя было прикоснуться. Но куда важнее оказался полученный результат, и сказать, что он меня впечатлил — ничего не сказать.
На пергаменте с нанесённым на нём заклинанием остался отпечаток артефакта, его магического следа — это значило, что связь между пергаментом и артефактом установилась.
Строки заклятия теперь светились голубым энергетическим пламенем. Я получил то, что искал — теперь пергамент можно использовать многократно, пока заряжен артефакт.
Я довольно потёр руками — получилось! Удачно проведённый эксперимент позволял приступать к сборке гримуара целиком и полностью. Как только у меня на руках окажется нужный инструмент, а Лёня закончит нанесение заклятий, гримуар будет готов к конечной сборке.
Надо же… Больше не придётся произносить долгие заклинания… или пользоваться одноразовыми свитками.
Эта мысль заставила меня улыбнуться. Ведь то, что сейчас происходило в этой комнате, могло без всякого преувеличения изменить этот мир.
Впрочем, по результату проведённого эксперимента были и минусы. Теперь мне придётся крепко задуматься, где в срочном порядке взять такой же мощный кристалл. Для этого у меня есть целая неделя, потом кристалл придётся возвращать Витьку.
Обычно подобные кристаллы работают по принципу конденсатора — впитывают в себя магическую энергию, созревают, а затем эту самую энергию выплёскивают и снова становятся пустыми.
Всё здорово, но теперь энергию попросту некуда набирать, самого сосуда — кристалла — больше нет. Другим минусом стала боль, пульсирующая в моих висках. Чёртово проклятие работало таким образом, что завод сигнализировал о необходимости как можно скорее убраться.
Получившийся свиток я аккуратно свернул в трубочку и сунул в карман пиджака. Завтра предстоит насыщенный день — схожу к следователю, а после — наведаюсь на табачную фабрику. Там
— Константин, — на пороге двери вырос Лёня. — Иди, там какие-то почтальоны приехали, тебя спрашивают…
Парень осёкся и оглядел комнату, которую выплеск кристалла превратил в сплошной хаос.
— Ты чё тут делал? — изумился Лёня.
— Наукой занимался, магической, — ответил я и, оглядев учинённый погром, решил, что попрошу управляющего здесь убраться. — Лень, а что привезли? Новороссийск? — спросил я.
— Чего не знаю, того не знаю, — парень развёл руками. — Сказали, что вручение только лично адресату.
Я прошёл к выходу и обнаружил там почтальона.
— Господин Вавилов Константин Фёдорович? — спросил он.
— Он самый, — подтвердил я.
— Вам посылочка — распишитесь, будьте так любезны.
Я взял документ у почтальона и немало удивился, когда на месте отправки увидел не Новороссийск, а Волгоград. Хм… Из Волгограда я ничего не заказывал, может, заказ прежнего обладателя этого тела?
— Не можете найти где расписываться? — осведомился почтальон, видя, что я не спешу ставить подпись.
— Погоди расписываться, что в посылке?
— Да мне почём знать, господин Вавилов. Моё дело маленькое — вам посылку доставить в целости и сохранности, а что внутри — мне не говорят, — пояснил почтальон.
Понял, вопросов больше не имею. Я поставил роспись, взял небольшую коробку, к тому же лёгкую. Потряс, внутри тоже не было ничего тяжёлого, но был какой-то предмет.
— Вы лучше так не трясите, в накладной написано — хрупкая, мало ли, там хрусталь какой-то! — предупредил меня почтальон.
Ладно, сейчас посмотрим, кто мне и что прислал. Я не стал задерживать паренька, поблагодарил его за доставку и за то, что он заехал в эти края.
— Вы правы, тут сам чёрт ногу сломит! Дорогу размыло так, что ни, проехать ни пройти, — сказал почтальон, намекая на чаевые.
Чаевые в империи были сродни правилам хорошего тона. Оставляли их везде и всюду, поэтому я тоже сунул парню несколько монет и тот, оседлав лошадь, ускакал.
— Хорошего вам дня, господин Вавилов! Надеюсь, посылка вас порадует, — сказал он напоследок.
Я ещё постоял у входных ворот, рассматривая со всех сторон свою посылку, когда увидел идущего на завод управляющего. Старик тащил сломанное колесо от кареты, которое успел снять.
Вот молодец всё-таки мужик, возраст немаленький, а по-прежнему работящий! Хотя у стариков такое часто встречается: работа — это то единственное, что отдаляет приближение старости. Пока работаешь, старость не чувствуешь, а как только работать прекращаешь — превращаешься в дряхлого старика.
— Константин Фёдорович, всё сделал так, как вами было велено. Хлев очистил, лошадку поставил и дал ей сена, а колесо с кареты снял и принёс на ремонт, — сообщил он.