Месть гор
Шрифт:
сыпанув торговцу в недопитый кофе траву, которая через некоторое время вызывает
галлюцинации. И ушел.
Анари рассчитала, что оная трава возымеет действие ровно в полночь. Тогда-то и
началось самое интересное.
У толстого жлоба в полночь в комнате внезапно запрыгали черти, мухи размером с
кулак и... куча денег падала неизвестно откуда, то есть с потолка. Он пытался их
поймать, но, разумеется, не получалось. Анари это прекрасно видела
улицы, и давилась со смеху. Тогда она была замотана в белый шифон, который
умудрился утащить из дому Алтир, на манер тоги прямо поверх темно-зеленого
простенького платья, и увешана украшениями из монет, которых в свое время
намастерил ее отец. Эти монеты должны были символизировать ее положение - Ангел
Денег.
Когда торговец уже начал хныкать от безысходности, Анари очень тихо залезла к
нему в окно и свистящим шепотом представилась Ангелом Денег. Торгаш в тот момент
был так напуган, что принял сказанное за чистую монету. Анари времени даром не
теряла и поведала бизнесмену "страшную правду" о его конкуренте, на закате дня
выдуманную ими с Алтиром. По ее рассказу юный, но безмерно скандальный
покупатель нарцианской внешности - никто иной, как Ангел Убытка, подосланный
конкурентом. Ангел Денег брался уладить дело, но, разумеется, небесплатно! За
эту услугу бизнесмен обязался оставить в саду на рассвете пять тысяч рублей
золотом. Тот сразу согласился. Анари торжествовала: один - ноль в их с Алтиром
пользу!
Утром Анари тихонько стибрила пять штучек, которые лежали на пеньке в запущенном
саду надуренного бизнесмена, и приступила к следующей части плана. Алтир
примерно в то же время, как и накануне, зашел в лавку второго бизнесмена, только
в светлом длинноволосом парике и в другой одежде, и скандалить не стал, а лишь
молча сыпанул глюковой травки в стакан чая и удалился. А в полночь при тех же
обстоятельствах Анари залезла ко второму торговцу и навешала ту же самую лапшу,
что и первому конкуренту, только для второго Ангел Убытка - это высокий патлатый
хлыщ, который молча ходил и рассматривал ткани. А Алтир этим временем закинул
первому бизнесмену в спальню кусок бумаги с указаниями, что делать дальше,
просьбой о двух тысячах рублей, только уже серебром, и требованием сжечь эту
записку сразу же, как он ее прочтет. Анари же лично шептала план действий
другому толстому лоху. И не забыла про деньги.
На третий день авантюры пришло время вершиться плану действий, нашептанному двум
толстым и жирным жлобам. Первый
полуночи, весь в цвете хаки, с вымазанным мумиё лицом и с кастетом. Говорил он
те слова, которые велел ему говорить Ангел Денег, а именно: "Сивка-бурка, вещая
каурка, встань передо мной, как глист перед травой!". Как и ожидали Анари с
Алтиром, из окна выпрыгнул второй бизнесмен, весь в розовом, на толстых щеках
нарисованы розовые розочки, а в руке - нож-"бабочка". Новоприбывший заорал на
всю улицу: "Ночной Дозор, всем выйти из Сумрака!", разложил нож и кинулся на
врага. Анари с Алтиром испуганно переглянулись - карты спутаны. Мокруха в планы
заговорщиков не входила.... Но все обошлось. Как и надо, два бизнесмена
побросали холодное оружие и сцепились в рукопашную. "Ангел Убытка примет обличье
твоего врага, - шептала Анари внимательно слушавшему толстяку в прошлый визит.
–
Холодным оружием не пользуйся, он его боится как огня, только пригрози, и этого
достаточно". Откуда она взяла кличи "Сивка-бурка..." и "Ночной Дозор...", Анари
не помнила, но это не важно. Главное, что оба оказались туповатыми и приняли все
за сущую правду.
Вернемся к нашим баранам. Конкуренты дрались ожесточенно, дорожная пыль стояла
коромыслом, слышалась сдавленные ругань и пыхтение, то и дело взметались кулаки
и слышались глухие удары. Алтир и Анари едва сдерживали истерический хохот,
глядя на этот каламбур из своего укрытия. Они бились еще где-то с полчаса, а
потом их наконец-то сморила сонная трава, которую подсыпал опять же Алтир. В
свои тогда еще пятнадцать лет он неплохо разбирался в самых разных травах и, как
ни странно, в ядах. Но знания про яды он еще не использовал, и надеялся, что не
придется.
Когда дерущиеся капиталисты, наконец, захрапели, причмокивая губами, Алтир нанес
завершающий штрих: руку первого лоха он положил на плечо второго, а руку второго
– на ляжку первого. Потом они неслышно ушли, ожесточенно хихикая и деля деньги.
Под утро они, не сговариваясь, навели справки обо всех неблагополучных семьях
столицы, и полдня ходили по улицам и переулкам Арнаринна, подбрасывая в окна
домов, где жили вдовы, бедняки и просто неудачливые люди, у которых финансы поют
романсы, по мешочку с золотыми и серебряными монетами. Всю столицу они, конечно,
не обошли, но игра стоила свеч. Так несовершеннолетние аферисты растранжирили