Место льва
Шрифт:
— О quanta qualia, [29] — пробормотал он, останавливаясь около нее. — «Эти странные субботы, что видны блаженным». [30] Дорогая моя, тебя ждет судьба того парня из Нового Завета: однажды ты встретишься с Абеляром, а он посмотрит на тебя и скажет, что никогда тебя не знал. Полагаю, ты догадываешься, что поступила по-свински.
— Не говори со мной так! — почти крикнула Дамарис, и без того терзающаяся от внутренних переживаний. — Для меня это было сильным потрясением.
29
Название
30
Немного переиначенная цитата из гимна Абеляра «О Рае». В оригинале вместо «странные» стоит «бесконечные».
— Тебя ждет еще худшее потрясение, — ответил он.
— Почему ты всегда говоришь со мной, как с несмышленой девчонкой? — Дамарис пошла в атаку с более выгодной позиции, и добавила, чтобы расстроить его еще больше: — И ты еще ждешь, что я выйду за тебя замуж.
— Я вообще ничего не жду, — задумчиво ответил Энтони, — ни от кого. А меньше всего от тебя. Если бы ты собиралась за меня замуж, я бы тебе вообще голову оторвал. А раз — нет, значит — нет. Но чем раньше ты отсюда уедешь, тем лучше. Ты поедешь в Лондон?
Вопрос был настолько неожиданным, что у нее отвисла челюсть.
— Я… я что? — воскликнула она. — С какой это стати я должна ехать в Лондон?
— Квентин — да спасется он божьей милостью! — предложил тебе убежище в канаве… а я предлагаю Лондон, — сказал Энтони. — Дело в том, что властители небес выпущены в мир, а ты к ним не привыкла. Нет, подожди минутку, дай мне сказать. Говоря твоим языком, ты мне это должна.
Он помолчал, подбирая слова.
— Что-то напугало Квентина и заставило прятаться, что-то отвратило твоего отца от его увлечения и привело его к бездействию и созерцанию, что-то испугало всех вас в тот вечер в доме Берринджера, что-то до того обуяло Фостера и твою подругу мисс Уилмот, что они напали на меня вчера вечером, да, да, не смотри на меня так, я не сошел с ума, что-то все время рокочет, как гром…
— Напали на тебя! Что за ерунда! — закричала Дамарис.
— …и ты, конечно, можешь остаться и встретиться с этим, если хочешь. А можешь поехать в Лондон, чтобы отсрочить встречу хотя бы на несколько дней.
— Если это шутка… — начала она.
— Если это так, — ответил он, — то все твои философы и схоласты — сумасшедшие. А вся твоя работа — не более чем сравнение разных каракулей на стенах палат сумасшедшего дома.
Она замерла, глядя на него.
— Если ты пытаешься давить на меня, — сказала она, — за то, что я чего-то не сделала для твоего безумного друга…
— Да неважно, что я считаю, — ответил он. — Важен предмет: истина в предмете. Радость сердца моего, послушай — то, что ты изучаешь, — истинно, и философы, которых ты читаешь, это знали. По миру бродят Универсалии, и что ты собираешься с ними делать? Кроме того, чтобы о них писать.
— Ты в самом деле хочешь сказать, что по земле ходит Сила? Просто Сила? Ты хоть знаешь, что такое философская универсалия?
Но Энтони не стал отвечать. Он ушел в себя, удерживая равновесие, держась за крылья Священного Орла, ибо понимал, что только так можно освободить их всех, Дамарис, Квентина и собственные мысли, чтобы все они могли жить вместе в прекрасном величественном здании, именуемом философией. Наверное, поэтому он не сразу осознал слова Дамарис, сказанные холодным, нет, просто
— Наверное, тебе сейчас лучше уйти.
Тогда он сделал последнюю попытку.
— Все, что я сказал тебе — правда. Твой отец забросил бабочек, ты испугалась, Квентина почти свели с ума. Как ты думаешь, что это сделало? Ну что тебе стоит уехать на пару дней, пока мы это не выясним. Ну, пожалуйста! Если… — он заколебался, — если ты, — он вынудил себя продолжить, — если ты мне что-то должна, пожалуйста, сделай это ради меня.
Дамарис задумалась. Она пока не знала, что в ее жизни наступил кризис, не осознавала и опасность росшего в ней искушения. Она прикидывала, что лучше: притвориться, что она ему ничего не должна, или признать долг. Но момент для согласия был упущен и она, продолжая прежнюю линию поведения, просто ответила:
— Благодарю, не вижу никаких причин ехать в Лондон.
На самом деле, ей стоило бы увидеть, что с этой сердитой фразы началось ее спасение.
Энтони пожал плечами и замолчал. Он не мог больше убеждать ее, но не мог и сдаться просто так. Он не мог придумать, что еще сделать или сказать, но уйти сейчас было невозможно. Интересно, что сделал бы в такой ситуации Марцелл Викторин? А ведь скоро у него встреча с доктором…
Нет уж, эту встречу он не отменит. Неизвестно, что там ждет его в доме Берринджера, но другой возможности разобраться в происходящем пока не видно. Надо идти. Он протянул Дамарис руку.
— Тогда до свидания, — сказал он. — Попробуй не сердиться на меня, ну, хотя бы неделю. А потом…
— Я тебя совершенно не понимаю, — сказала она, а затем сделала милую уступку — в конце концов, она действительно ему что-то должна, а он был расстроен из-за Квентина: — Но я думаю, ты пытаешься быть добрым… Мне жаль твоего друга — возможно, если бы это случилось не так внезапно… Понимаешь, я была озабочена проблемой этого утомительного Божественного Совершенства… Ай! Энтони, мне же больно!
— Да, это может стать проблемой, — задумчиво произнес он. — О Господь Всемогущий! До свидания. Может, мы еще встретимся в Филиппах. [31]
И он ушел.
Глава десятая
БЕЗДНА В ДОМЕ
Разговор в машине между Энтони и доктором Рокботэмом по пути к дому Берринджера был легким и вежливым, с вкраплением серьезных ноток. Они начали с обсуждения необычных метеорологических условий, согласившись с тем, что такие частые раскаты грома без молнии или дождя весьма необычны.
31
Деян 16:12.
— Я полагаю, это нечто вроде электрического разряда, — сказал доктор, — хотя почему разряд должен быть слышен, но не виден, я не знаю.
— Я заметил это, когда был здесь в четверг, — ответил Энтони, — и еще раз вчера. Он кажется громче за городом, а в городе слышится гораздо слабее.
— Я думаю, глушится обычными шумами, — сказал доктор. — Весьма неприятно для некоторых моих пациентов, особенно нервных. Даже на самых спокойных людей это иногда влияет весьма необычным образом. Вот, например, моя жена — согласитесь, нет никого спокойнее ее, — даже она пришла сегодня утром — обычно утром по воскресеньям, когда хорошая погода и она не занята, она навещает нашу старую служанку — и, вы представляете, рассказала о небольшом землетрясении.