Место происхождения, Каррера Андраде Хорхе

Место происхождения

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

ХОРХЕ КАРРЕРА АНДРАДЕ

Место происхождения

С испанского [1] *

Гроза

На круп холмалуч, небесный кузнец,ставит печать клейма.С самой высокой точкикатит громполную бочку.Подпоясываетсясемицветным

кушакомнебо после дождя.

* Хорхе Каррера Андраде — Место происхождения (Стихи. Перевод с испанского О. Савича, С. Гончаренко) // Каррера Андраде Х. Инвентарь мира (М.: Художественная литература, 1977), 11–92.

Деревня

Остов дилижанса утонул в бурьяне.Даже на закате вишня пахнет ранью.Клонит бор сосновый в сон на косогоре.Сладко вязнет слово в чинном разговоре.Кумовья толкуют, сидя на приступке:вспыхивают дружно глиняные трубки.А лощина, словно в золотой затоке,утопает в грусти, в звездах и осоке.Пес лизнул в ладони… Никуда не деться —здесь впадает сердце в забытье и в детство.Ослик колокольцем звякнул, как бывало.На душе светильня мягко замерцала.Словно сын заблудший, я вхожу в деревню,прикасаясь сердцем к шелесту деревьев.Сколько раз под этой позабытой ивойголубое небо я вдыхал, счастливый… Прячут птичий щебет голубые травы,а тревожный запах травяной державыстискивает горло… Шаг — и задохнусь…Детская влюбленность, зори и закаты,ослик с колокольцем и щенок мохнатый,в светлую обитель снова к вам прошусь.

Философия дыма

Под книжной обложкой розарий таится:цветут за высокой оградой страницы,но тронешь калитку — она отворится. А роза над плесом — бокал из рубина,где запах свернулся упругой пружиной,готовый пролиться на след лебединый.Огонь же — душа или самосожженьезвезды, посвященной огнем в голошеньесердец, потерпевших ночное крушенье.Пусть книга крылата, да коротки крылья:закрыли страницу — и книгу забыли,отдав на съедение моли и пыли.Пусть розы бокал разобьется о ветер,но дымное пламя, задутое смертью,уходит на небо, как мертвые дети. Зажжем нашу муку огнем негасимым!Быть может, затем наши дни и даны нам,чтоб в небе растаять задумчивым дымом.

Дверь, распахнутая в деревья

Летний сад разморило. Млеет воздух медовый.Ливень листьев нахлынул на плетень по соседству.И зажившую память оцарапала сноваперепелка, взлетая из-под дерева в детство.Это все уже было. И тропа у ограды,и зыбучая заводь этой зелени мглистой.Кто же шепчет сегодня в чаще старого садаслово, чувственной дрожью охватившее листья? Это все уже было. Дверь открыта в деревья.И твой голос над книгой замирает

и льется…И такая разверзлась тишина над деревней,что пронзительно слышен каждый всплеск из колодца.

Подруги прогулки

Хорошие подруги — ивыв часы прогулки одинокой:грустят, трепещут, вспоминают, —так души ждут удара рока.Воды задумчиво касаясь,едва, как тени, зеленеют,и сердце падающей птицейщемит в полете и слабеет. Их шелест — шелест ног и шелка,вода не только сну внимает,их клонит долу тень Биона, [2] и флейту снова вспоминают.Печальный запах ветру дарят,а жизни — привкус буколический;в зеленое молчанье прячутдалекий шум речей лирических.И так нас ивы убеждаютв час одинокого гулянья,что сладко, радостно и больнодать сердце ветру в обладанье.

Бион Смирнский — греческий буколический поэт (II в. до н. э.).

Ночное пенье

В час, когда запирают все засовы в селеньеи лишь племя кошачье рыщет в клетях по-лисьи,затевается в доме поминальное пенье,и осеннее сердце сыплет мертвые листья.Голосами ушедших тихо шепчутся вещи;под шагами усопших голосят половицы…Бормотание книги, полусонной и вещей,замирающим ливнем заливает ресницы.А свеча все лепечет сокровенное слово,и сверчок, упоенный партитурой плакучей,не затихнет, покуда не протиснется сновасквозь замочную скважину солнечный лучик.

Чудо

Пятидесятница — говорящие страницы,душистый девичий венок,клетка с распахнутой дверцей,откуда выпархивают птицы-слова,корзинка, на дне которойпритаилось яблоком спелое сердце —на десерт чьей-то жизни.Книга, творящая чудо пяти хлебовперед изумленной толпой;книга, способная пройти босикомпо волнующемуся морю;бумажный кораблик,груженный звездами и песней цикад,который причалит к чьему-нибудь сердцу. Книга-ласточка, которая оповестито моей весне книжные полки;гнездо посреди цветущего луга —скоро из него вылетят птенцыи защебечут под куполом полдня;открытое море,по которому трепетный парус душивлечет корабль моего тела.У этой книги мои глаза,мой лоб напоминает очертанья ее морей.Видите, маловеры?Вот вам чудо святого Дионисия: [3] я держу ее в ладонях —мою отрубленную голову.

Святой Дионисий — христианский великомученик (I в. н. э.). Согласно преданию, будучи обезглавлен, шествовал, держа в руках отрубленную голову.

1 2 3 4 5 6 7 8 9