Миднайт
Шрифт:
Внезапно ее, словно пламя стог сена, охватило беспокойство. Нет, здесь определенно что-то не так…
Лисса остановилась, прислушалась и обнаружила, что в лесу стоит мертвая тишина: не слышно привычного разноголосого гомона птиц, не шелестит ветер в кронах деревьев, и даже трава не шуршит под ногами. И что-то такое жутковатое, зловещее было в этой тишине, что заставило Мелиссу испугаться. Она столько раз была в этом лесу, она исходила его вдоль и поперек и знала, как свои пять пальцев, а уж дорогу к своей любимой поляне точно никогда не смогла бы забыть. Но сейчас ей казалось,
Мелисса присела на пенек и огляделась по сторонам. Место было незнакомое, она была абсолютно уверена, что никогда не бывала здесь и не видела пня, на котором сейчас сидит. Да и деревья вокруг были странные – с темной корой и красивыми резными листьями. Изогнутые толстые корни выступали из земли, и от этого казалось, будто деревья стоят на неказистых корявых ножках.
Мелисса посмотрела себе под ноги и обнаружила, что нечаянно наступила в муравейник. Она поспешно отдернула ногу, но, как ни странно, никто из обитателей земляного холмика не выполз посмотреть, что произошло с их домом. Лисса ради интереса еще немного разворошила кучку земли носком кроссовка. Это определенно был муравейник: рыхлая горка земли была испещрена крохотными норками. Но дом насекомых был пуст.
«Интересно, что заставило их покинуть свое жилище?» – подумала Мелисса. Она только сейчас припомнила, что за всю дорогу не заметила ни одного комара и вообще никаких букашек не видела. Но, возможно, она просто не обращала внимания?..
Тишина начинала давить на уши. Почему нет ветра? Мелисса вспомнила: когда она выходила из дома, мачеха сказала ей, что погода портится, и девушка повязала на пояс ветровку. Но на улице оказалось на удивление тепло, и куртка так и осталась висеть на поясе.
Внезапно Мелиссу пробрал ледяной озноб.
«Что за черт?» – подумала она, поеживаясь. Ветра по-прежнему не было. Она подняла глаза к небу и увидела, что верхушки деревьев, переплетаясь, почти полностью закрывают его. Но даже сквозь просветы в листве Лисса разглядела, что небо изменилось. Оно стало таким темным, что казалось почти черным. Она еще никогда такого не видела, даже во время града, когда небо застилали тяжелые свинцовые тучи.
И тут с оглушительным воем поднялся ветер. Он был подобен урагану – его силой Мелиссу сбило с ног и потащило по земле. Перепуганная, она инстинктивно ухватилась рукой за ближайший куст, пытаясь остановиться. И вдруг сквозь порывы ветра она смутно услышала, как кто-то окликает ее по имени.
– Мелисса! Лисса!
– Я здесь! – что было сил завопила Мелисса, надеясь перекричать ураган. Она хотела крикнуть еще раз, но тут произошло неожиданное: ветер смолк, и снова воцарилась тишина.
Лисса лежала, уткнувшись носом в землю и все еще вцепившись в ветку кустарника. Услышав быстрые легкие шаги по траве, она обрадовалась и хотела поднять голову, но чья-то рука легла ей на затылок. Несмотря на мягкость движений, рука оказалась неожиданно тяжелой. Неприятно удивленная, Лисса попыталась сопротивляться.
Чья-то гладкая, пахнущая пряностями ладонь скользнула сверху вниз по ее лицу, и Мелисса почувствовала,
– Что происходит? – она с ужасом поняла, что еле-еле может шевелить языком.
– Спи спокойно, Лисса, – отозвался полушепотом незнакомый женский голос.
ГЛАВА 2
Мелисса проснулась от сквозняка. Не открывая глаз, она сонно подумала: «Надо окно закрыть». Она с трудом разлепила веки и в недоумении уставилась в пространство. Это была явно не ее родная комната с пестрыми обоями. Вокруг было темно, и стоял затхлый запах сырости.
– Что еще за чертовщина?! – Мелисса резко села, отбросив одеяло, которым она была накрыта. Она попыталась осмотреться, но разглядела лишь груды тряпок, сваленные вокруг нее на полу.
– Проснулась, наконец? – вдруг донесся из темноты резкий женский голос. Мелиссе в лицо неожиданно ударил луч света. Она заслонила глаза рукой.
– Долго же ты спала.
Говорившая перевела луч в другую сторону, и Мелисса поняла, что светит всего лишь карманный фонарик. Тем временем незнакомка присела на кучу тряпья и положила включенный фонарик рядом с собой. Теперь Лисса смогла рассмотреть собеседницу: это была молодая девушка с красноватыми волосами, очень грязными и спутанными. Мягкие черты ее лица нисколько не соответствовали грубому, с хрипотцой, голосу.
– Где я? – спросила Мелисса.
– В доме затворников, – отозвалась девушка. – Мы подобрали тебя в лесу, ты лежала под деревом. Когда я нашла тебя, я думала, ты умерла: ты дышала еле слышно, и у тебя кровь была на лице.
Мелисса машинально провела рукавом по лицу и нахмурилась.
– Чушь какая-то. Что еще за затворники?
Красноволосая девушка тоже нахмурила брови.
– Так ты… оттуда, что ли? – она указала пальцем на потолок. Мелисса ее не поняла.
– В смысле?
– Ну… извне?
Мелисса промолчала. Вопрос был ей не ясен.
– Все понятно, – отмахнулась ее собеседница. – Значит, оттуда. То-то мне показалось, что мне твое лицо не знакомо.
Лисса продолжала хмуриться.
– Пойдем со мной. Мы тебе все объясним. Да, кстати, меня зовут Венди.
– Мелисса.
Венди кивнула и поманила ее за собой. Протиснувшись в дыру в стене, Мелисса очутилась в другой комнате, чуть поменьше предыдущей. Посередине стоял массивный пень, служивший, видимо, столом. На нём тускло горела свеча. С земляного потолка свисали, подобно спутанным волосам, корни растений.
Возле пня на небольшом гладком бревне сидели две девушки и о чем-то взволнованно переговаривались вполголоса. Заметив вошедших, они прекратили разговор.
– О, а вот и наша гостья, – произнесла одна из сидевших за столом.
– Ее зовут Мелисса, – сказала Венди.
– Можно просто Лисса, – добавила Мелисса.
– Я Дафна, – тут же представилась одна из девушек за столом, пепельная блондинка с чудесным детским личиком. Бледность ее кожи, заметная даже в полумраке комнаты, резко контрастировала с мрачной обстановкой вокруг.