Мортем
Шрифт:
Не помню, как долго продолжалась моя одержимость. Но однажды я сдался. Я лёг, чтобы больше не вставать. Я узнал, что такое настоящая депрессия и познакомился с врачами психиатрами
Как часто говорим мы, что у нас депрессия, когда по утрам не хочется идти на работу, потому что на улице темно и дождь, а под одеялом тепло и уютно. То, что называем мы депрессией чаще всего хандра, недосып, весенняя или осенняя усталость, обида на кого-то или на весь мир, а иногда просто давно не было отпуска. Настоящая депрессия – это чёрная дыра. Только время и пространство там не движутся назад. Они останавливаются, замирают. Как будто на жизнь
Бабушка с дедушкой отвели меня к врачу, который выписал мне антидепрессанты. Бабушка следила, чтобы я принимал таблетки. Я не сопротивлялся. И через какое-то время начал чего-то хотеть, сначала встать и походить по квартире, потом есть, потом поговорить с Юркой, выйти на улицу, сходить в кино. Чтобы закрепить лечение, бабушка с дедушкой оплатили консультации врача-психотерапевта. И раз в неделю я ходил поговорить о жизни к серьёзному и немного занудному старичку, который, кстати говоря, мне очень помог. Апатия прошла, мне хотелось действовать, искать маму. Найти её и попросить прощения.
Врач посоветовал мне каждый день (либо, когда становиться хуже) писать. Описывать своё состояние, переносить эмоции и проблемы на бумагу. Говорить о том, что меня волнует, огорчает, страшит или радует. Так я начал вести этот дневник. И веду его до сих пор.
Я начал строить планы. Вспомнил о своей мечте стать программистом. Снова начал учиться, пытался наверстать то, что пропустил. Правда, это у меня плохо получалось. Я готовился к экзаменам и раздумывал, как мне найти маму.
Но ничего этого не случилось. Большинство наших планов так и остаются планами. Мечты не сбываются.
Как я уже говорил, я запустил учёбу, и хорошо подготовиться к экзаменам у меня не получилось. И уже давно о престижной и высокооплачиваемой работе я не мечтаю. Если честно, я вообще не мечтаю.
Сейчас я совсем один. Не знаю, хорошо это или плохо, устраивает меня одиночество или я от него страдаю. Но я знаю, что боюсь. Боюсь впустить что-то важное в свою жизнь, потому что боюсь снова потерять это важное. Потерять любовь, тепло, надежду, всё, что так нужно и важно каждому человеку.
В человеческой жизни не так много вещей непоправимых, по-настоящему фатальных. Люди часто волнуются из-за всякой ерунды типа денег, работы, погоды, разного барахла, чужого мнения и прочей незначительной чепухи. Я тоже был таким. И даже сейчас, после всех непоправимых потерь, не могу полностью избавиться от этой жизненной шелухи.
В моей жизни потери шли одна за другой. Сначала умер дедушка. Онкологию распознали слишком поздно. Настолько поздно, что даже операцию не стали делать, просто выписали обезболивающие и отправили из больницы домой. Умирать. Дедушка прожил недолго, сгорел за месяц. До этого я даже не задумывался о том, что могу потерять бабушку и дедушку. Я понимал, что они уже не молоды. Но они были со мной с самого рождения. Я привык, что они есть, и мне казалось, что они будут всегда.
После смерти дедушки, у бабули тоже начались проблемы со здоровьем. Она стала меньше выходить из дома. Часто сидела в дедушкином кресле, молчала, смотрела в одну точку и это очень пугало меня. Я старался расшевелить бабушку. Я водил бабулю на балет и в консерваторию. Уговаривал её погулять, развлекал разговорами, болтал обо всём, что в голову приходило. Говорил о погоде, о «звёздах»,
В эти дни у меня появилась подруга Вера. Мы были знакомы со школы, Вера была на год старше. В школе мы практически не общались. А потом, когда мне было особенно плохо, случайно встретились, разговорились, стали общаться чаще. Вера сочувствовала мне, помогала, чем могла. Мы встречались, созванивались, много разговаривали. С Верой, как и с Юркой, мне было легко. Я был благодарен ей, и она даже начала мне нравиться. Но однажды Вера познакомила меня с Лерой. И я забыл про всё. Про Веру, про бабушку, про маму. Я видел и слышал только Леру, думал лишь о ней. Она была необыкновенной. Прекрасной, как рассвет над морем, как тихий заснеженный лес. Неизвестной и загадочной, как самая далёкая звезда. Она, как будто была из прошлого, нет позапрошлого века. Она любила классическую музыку, разговоры о литературе и живописи, в которых я мало принимал участия, так как немного об этом знал. Но мне достаточно было слушать её голос и молчать. Мне было всё равно, о чём говорит Лера, лишь бы она говорила со мной.
Теперь мы часто ходили втроём – Лера, Вера и я. Вера не оставляла нас вдвоём. Наверное, она ревновала.
VI
Попробуй я оставить твой портрет,
Изобразить стихами взор чудесный, –
Потомок только скажет: «Лжет поэт,
Придав лицу земному свет небесный!»
Они везде ходили втроём – Вера, Лера и Феликс. У Леры и Веры были схожие вкусы, а вот предпочтения Феликса сильно отличались. Но ему было всё равно куда идти и что делать, лишь бы рядом была Лера.
Феликс ходил с Лерой на концерты классической музыки. И слушал Бетховена, Вивальди, Шопена, хотя все они (да и любая классическая музыка) нагоняли на него сон. Девушки водили Феликса на авторские фильмы, путанные, непонятные. Комедия или боевик доставили бы ему больше удовольствия. Но Феликс чувствовал себя абсолютно счастливым в маленьком зале кинотеатра, ведь он мог весь фильм смотреть на Леру. Только на неё.
Втроём они ходили на модные тягучие спектакли, такие же непонятные, как и арт-хаусные фильмы. В тёмном зале театра Феликс, откинувшись на спинку удобного кресла, смотрел на безупречный профиль Леры. Лера была хрупкой, ранимой, чувствительной. И Феликс только смотрел на неё, не касаясь её руки. Когда спектакль заканчивался, Феликс аплодировал также долго и восторженно, как Лера и Вера. Раньше равнодушный к театральным представлениям, сейчас Феликс их полюбил.
Впервые после исчезновения мамы и смерти дедушки Феликс понимал, для чего он живёт. Он хотел жить для Леры. Ему захотелось делать карьеру, зарабатывать много денег, чтобы покупать Лере всё, что она захочет. Объехать с ней весь мир, сделать для неё что-то необычное, что никто и никогда не делал. Феликсу даже захотелось прославиться, стать знаменитым, чтобы Лера гордилась и восхищалась им. Но он пока не придумал, как это сделать.
Феликс был так увлечён Лерой, что боль потерь притупилась, перестала занимать все его мысли. Он уже не горевал так сильно о дедушке и перестал искать маму так одержимо, как раньше. Он начал думать, что мамина боль тоже со временем утихнет, и тогда она найдётся сама, вернётся к Феликсу.