Мой парень - козел

Веймар Ника

*

Марина Николаевна откинулась на спинку дивана и тяжело вздохнула. Настя всегда была слишком самостоятельной! Вот и сейчас — никак не хотела понимать, что о ней беспокоятся. Уже не восемнадцать же, да и характер не сахарный. А так хочется, чтобы её девочка была счастлива… Нет же — уволилась, поругалась с Антошей и уехала в Сочи. И никого из родных там нет, как назло! Случись что — никто не поможет. Марина Николаевна долго не могла смириться, что Настя переехала в Москву, но Сочи — это уже перебор! Нет, надо срочно возвращать

ребёнка домой, ближе к семье. Как хорошо, что Антоша любит эту упрямицу. И как ловко она придумала — соврать дочери, что сама узнала об её увольнении. Иначе та опять бросила бы трубку, так ничего и не сказав. В кого только характером пошла?

— Опять с Настей поругалась? — понимающе спросил муж, заходя в комнату. Заозирался вокруг: — Марина, ты не находила мои очки? Я без них, как слепая курица — полдня на работе ни черта не видел!

— Нет, — покачала головой женщина и пожаловалась: — Володя, Настя в Сочи уехала и грозится, что там и останется! Ты представляешь?

— Ну пусть остаётся, раз ей там нравится, — пожал плечами муж. — Она молодая, детей нет, пусть ищет, где ей лучше.

— Вот! — Марина Николаевна аж привстала. — Детей нет! А я хочу внуков!

— Маруся, отстань от дочки, — поморщился супруг. Подцепил очки с тумбы возле телевизора. — Ага, нашёл! Настя взрослая женщина, пусть сама решает, когда ей рожать. Ты, что ли, помогать воспитывать будешь? Вон мне сколько ныла, что собакоподобную тварь хочешь. Ну купил я тебе твою чихую. Где теперь эта псина? А я напомню — через неделю ты её передарила своей подружке-парикмахерше.

— Щенок погрыз мне туфли, — недовольно парировала женщина. — А у Тани был юбилей и она давно мечтала о такой собачке. И не сравнивай, внуки — это совсем другое!

— Ну конечно, — хмыкнул Владимир Алексеевич. — Марина, а потом ты удивляешься, что Настя тебе не звонит. Ты же ей продыху не даёшь.

— Я волнуюсь, — всхлипнула женщина. — Она ведь и с Антошей поругалась.

— Жаль, неплохой парень, — цокнул языком муж.

— Вова, повлияй на неё, ты же отец! — попросила Марина Николаевна, почуяв слабину. — К тебе она прислушивается. Антоша так её любит.

— Может, при случае намекну, — не поддался на просьбы супруг. — Всё, я поехал.

Марина Николаевна заперла за ним дверь, пошла в комнату Насти, порылась в ящике письменного стола и достала оттуда коробку с письмами. Перебрала их, отыскала письмо от Марии Чернобуровой. Как хорошо, что девочки раньше обменивались бумажными письмами. Держа конверт в руках, вернулась в гостиную и позвонила Антону. Продиктовала адрес и предупредила, что Настя грозится остаться в Сочи. Выслушала уверения, что он, Антон, не позволит такому случиться, и успокоилась. Хороший зять будет! Марина Николаевна даже не сомневалась, что поступает правильно. Кому, как не матери, знать, что лучше

для единственной кровиночки? Ещё благодарить станет что помирила с Антошей.

*

С работы мы с Машкой вышли вместе. Подруга собиралась в какой-то торговый центр. Как сама она выразилась, снимать безудержным шоппингом нажитый стресс. Узнав, что мы с Костей идём на скалодром, ухмыльнулась и предложила:

— Может, мне тебя подождать до завтра? Вместе пойдём. Ты адреналина сегодня хапнешь с лихвой!

— Зараза фиолетовая, — незло буркнула я. — Нет бы — поддержала.

— Поддерживать тебя сегодня кое-кто другой будет, — откровенно веселилась Чернобурова. — И не только морально. А я могу исключительно на шоппинг завтра вытащить.

— Дорогая, у меня чемодан не резиновый, — покачала я головой. — Всё, что нужно, я взяла с собой.

— И красивое бельё? — прищурилась подруга. — Его много не бывает! Я знаю, где такие комплекты, что закачаешься! И цены приятные, потому что распродажа старых коллекций.

— Машка! — я укоризненно посмотрела на неё. Встретила смеющийся взгляд и, не выдержав, рассмеялась сама: — Ну ты лиса-искусительница! Иди ты… в свой торговый центр! А я Костю подожду.

Не успела Машка направиться к машине, как на стоянку перед офисом лихо зарулил внедорожник с орланом. В смысле, нарисованным на капоте, потому что сравнивать водителя с этой благородной птицей

я бы не стала. Чернобурова сразу помрачнела и глянула на выходящего из внедорожника Данилу волком.

— Привет, — развязно поздоровался тот, держа в руках букет хризантем.

— Дэн, я что-то невнятно объяснила? — холодно поинтересовалась Машка. — Свободен!

— Чернобурка, не рычи, — Данила выставил перед собой свободную ладонь. — Я ж это, типа извиниться приехал. — Повернулся ко мне и добавил: — Я сожалею, о том, что ты услышала. Мир?

Я ни секунды не сомневалась, что он действительно сожалел именно о том, что я услышала не предназначенный для моих ушей разговор. И даже приняла бы эти своеобразные извинения. Закусывать удила и требовать плясок с бубном в мои планы не входило. Но Машка отреагировала раньше, грозно вопросив:

— Сизокрылов, ты вообще охренел? Сгинь отсюда! И не смей вообще ко мне приближаться, шовинист!

— Машуль, я же всё осознал, — Данила протянул ей цветы и тут же от души получил букетом по голове. — Эй, чернобурка, не буянь! Я же извинился!

— Исчезни отсюда! — рявкнула на него Машка, снова замахиваясь хризантемами.

Данила ловко уклонился и отскочил в сторону. Кажется, он собирался сказать что-то ещё, но не успел.

<