Мятежные сердца

Браун Вирджиния

– Кит.

Открыв глаза, капитан встретился взглядом с Турком. Откуда негр все знает, понимает, что он чувствует? Взяв стакан, Сейбр покрутил его в руке и поставил обратно на стол.

– Да, Турк. Она не Вивиан, не Эйлин и даже не Сьюзан… Но она одна из них, эгоистичная, самовлюбленная, не заботящаяся о других, если ее планы летят к чертям. И все эти «чудесные» черты характера задрапированы в очень красивую упаковку, которая отвлекает внимание от истинной сути, – он снова поднял стакан. – А ты не прав. Алкоголь помогает.

Вздохнув, Турк покачал головой:

– Нет,

он просто притупляет чувства. Не считаешь же ты, что ее признание в любви к этому Филиппу дю Плесси имеет какое-то отношение к твоему настроению.

– Нет, я лишь испытываю сочувствие к мсье дю Плесси.

– А-а. Вы же не будете на сборе обсуждать с другими свои планы относительно ее?

– Ты попал в точку, – Сейбр взглянул на гиганта. – Если уж говорить начистоту, то я сам еще не знаю, что собираюсь делать. Каждая частичка моего тела и разума вопит, что эту девицу следует утопить, но остатки хорошего воспитания, еще не умершие во мне, предупреждают об осторожности. Эта девушка подобна бомбе или бутылке рома с прорезью, вставленной прямо в рот. Господи, эта сумасшедшая могла взорвать весь корабль! Бедняга Баттонз, он все еще жив? Я думал, что он хотя бы рухнет в обморок.

– Да, когда Гарсия ушел и вы вытащили мисс Анжелу из своей каюты и понесли к краю борта, то многие готовы были потерять сознание.

Кит усмехнулся:

– Удивительно! По моему мнению, это могло случиться только с Баттонзом и Диланом, – мужчина уселся на край стола. – Что, по-твоему, двигало Диланом, что повергло его в отчаяние? В течение пяти лет я пытался нащупать в нем слабину. Но вот появились две девицы, и он с радостью согласился быть у них на побегушках.

– Наверно, вам лучше было бы купить ему какое-нибудь животное, – Турк поднялся. – Он просто жаждет заботиться о ком-либо, кто слабее его самого. Такое стремление очень похвально для современного юноши.

– Согласен, – Сейбр нахмурился. – Щенок был бы лучше. Испорченные ковры – сущий пустяк в сравнении с тем, что натворили эти дамочки за столь короткое время.

– Но повреждения не очень серьезные, ведь ничего не надо чинить. И, кажется, вы не это имели в виду? Я прав?

– Как всегда, – Сейбр допил бренди и поставил стакан. – Пойду навещу мисс Анжелу в ее апартаментах или в том, что от них осталось. Я буду паинькой, чтобы не убить ее. Надеюсь, наша беседа будет интересной.

– Рабство? О, боже! Ваши наигранно-театральные жесты слишком действуют мне на нервы. – Сейбр насмешливо приподнял бровь, и Анжела почувствовала, что кровь прилила к ее щекам.

– Итак, вы намереваетесь взять за нас выкуп с человека, который по отношению к нам выказал бы очень мало почтения, – произнесла она. – А потом нас продадут, как рабынь. Вы не согласны?

Кит тяжело опустился в кресло и весьма недружелюбно посмотрел на девушку:

– Так вам и надо. Нуньес не такой болван, как я, и не допустит, чтобы его заложникам кто-то нанес вред. В этом случае от них будет мало толку.

Насмешливое заверение пирата ничуть не уменьшило ее негодования, и, встретившись

с холодными голубыми глазами капитана, Анжела слегка приподняла подбородок. Взгляд корсара показался ей презрительным. Отвернувшись, пленница проговорила:

– Прошу прощения за ущерб, причиненный вашей каюте…

В ответе Сейбра прозвучало едва скрытое изумление:

– Ваши извинения должны быть принесены Баттонзу. Это его каюта, – немного помолчав, он добавил: – Где это вы научились делать бомбы из бутылок с ромом?

У мисс Линделл не возникло ни малейшего желания поделиться с пиратом своими воспоминаниями о беззаботном детстве, проведенном с озорным кузеном Томми, который постоянно втягивал ее в разные истории. Она лишь ограничилась кратким объяснением:

– Просто я знаю о сокрушительных способностях алкоголя и о том, что он способен взрываться, если в бутылку с ним бросить зажженную бумагу.

– Ага. Хорошо еще, что каюта Баттонза далеко от пороховых погребов и близка к корзинам с песком, иначе весь корабль взлетел бы к небесам. Вы не думали о последствиях?

– У меня была уверенность, что мистер Баттонз находится рядом и следит за нами, хотя, надо признаться, я очень испугалась, когда загорелись пуховые подушки. Было так много дыма…

Сейбр поднялся.

– Не надо больше так забавляться с огнем., Мы находимся слишком далеко от берега, поэтому, в случае катастрофы, нам придется очень долго добираться до него вплавь, – мужчина направился к двери, но, не дойдя до нее, остановился и посмотрел на девушку. – Благодарите Бога за то, что у лейтенанта Гарсии плохо развито воображение, и за вашим нелепым рассказом он не смог отличить правду от вымысла. Если бы португалец попытался нас арестовать, то прежде, чем перерезать горло ему, я перерезал бы его вам.

Анжела, не мигая, смотрела на Сейбра. Пират говорил совершенно искренне, у нее не было причин сомневаться в этом. К горлу подступила тошнота. Временами она начинала забывать, что имеет дело с пиратом, человеком, привыкшим к убийствам и грабежам. Благородная внешность этого мужчины порой вызывала в ней ощущение спокойствия, и только теперь мисс Линделл поняла, что ее действия могли привести к весьма трагичному финалу. Она с трудом подавила в себе желание извиниться.

Сейбр тоже, очевидно, желая что-то добавить, не отрывал глаз от Анжелы. Уголки его губ подрагивали, а глаза сузились. Протянув руку, он схватил девушку за подбородок, дотронулся пальцами до ее лица, но эти его прикосновения ни в коем случае нельзя было назвать грубыми.

– Иногда, – мягко проговорил Кит, – вы просто очаровываете меня. Однако не заблуждайтесь и не считайте меня глиной в ваших руках.

Удивленная быстротой перемен в поведении пирата, Анжела не смогла найти слов для ответа и молча посмотрела на него. Его хватка усилилась, пальцы впились в подбородок. У девушки перехватило дыхание, она инстинктивно закрыла глаза.

– Ага, наконец-то вы испугались, мой ангел, – воркующе проговорил Сейбр. – Я бы на вашем месте тоже испугался… Мне так и хочется сжать пальцы!..