На границе
Шрифт:
Коля в то время замещал начальника заставы Янчихе. И представляете? Прибегают солдатики, а я не могу и слова выговорить от страха. В одной руке лопата, в другой веник и на подоле крыса, которая, видимо, тоже испугалась и висит на платье. Наконец я выдавила из себя, что боюсь крыс. Они сначала сами испугались, потом засмеялись, и после этого повар осмотрел все комнаты и мебель, даже в шкаф залез.
Конечно, уснуть я не могла, повсюду мерещились эти крысы. Утром взяла кое-что из вещей и ушла на заставу Янчихе.
Чем же еще примечательна наша служба на Угловой?
В Краскино
Наконец-то наступило время соревнований. Соревнования в Комиссарово, где было оборудовано специальное помещение для стрельбы и столовая.
Виды стрельбы: стандарт – стойка, с колена лежа. Где-то 10 выстрелов из боевой винтовки Мосина и малокалиберной ТОЗ-8, пистолета Макарова на 25 и 50 метров и снайперской винтовки на 600 метров. Я ужасно волновалась, так как женщины, приехавшие на соревнования с Камчатки, Сахалина и Курил, говорили о таких результатах, что я поняла, что мне до них еще о-го-го, как далеко. Коля меня успокаивал, что это провокация, чтобы испугать соперников. В результате я заняла 3-е место. Конечно, я этого не ожидала, была очень-очень рада, наградили даже грамотой. Ура!
Так прошли мои восемь месяцев.
Вскоре после соревнований мы переехали на заставу Мраморная. Расположена она в лесу, в основном из кедра и сосны, вокруг сопки. Прямо за заставой протекала небольшая речушка, холоднющая. По кустарнику и деревьям вились лианы, лимонник, дикий виноград. А на одной сопке, Чушка называется, рос даже инжир.
Итак, мы приехали – жилища для семей нет. Нас поселили в ружьечистке, отгородив ее от спортзала стрелковыми мишенями, прямо как в кинофильме «Офицеры». Солдатская кровать, плита, в полу люк, ведущий в подземную траншею. Пол пропитан оружейным маслом настолько, что, когда я стала мыть, при надавливании ножом из-под пола текло масло. Из-за стены-мишени были слышны разговоры солдатиков, каверзные анекдоты, мат.
Когда у меня уже были три месяца беременности, Коля настоял, чтобы я уехала рожать к родителям в Махачкалу. Почему? В соседней заставе произошел такой случай. Жена пограничника была на последнем месяце беременности. Застава находилась на склоне высокой сопки, и продукты им заносил маленький ишачок, которого боготворили. Так вот, у жены начались преждевременные роды. Муж ее поднял солдат, выстроил в ряд, бегает в нижнем белье и кричит: «Ребята, кто знает что делать? Помогите!» Представляете, кто-то что-то как-то знал – вылили весь одеколон в посуду и принимали хором роды, всем составом роты. А родилась еще и двойня – пацаны, старший ребенок тоже пацан. Из отряда прислали легковушку –
Свекровь закидала меня письмами о том, почему я уехала к своим родителям. Ведь я уже их, и почему я решаю ехать к маме, а не к ним. Чтобы не обидеть их, я решила поехать к ним. Но я не понимала, не имела понятия, как к ним ехать зимой. Оказалось, что в зимнее время сообщение между определенными пунктами только на тракторе, который ездит за горючим. Был март, в поезде сообщили, что умер Сталин, а некоторые женщины закричали и заплакали.
Снега было очень много. Подъезжаем к Себряково. Меня встречает свекровь с тулупом, и мы пошли к трактору. К нему были прицеплены огромные сани, на которых стояли бочки с горючим, рядом была солома, на которой сидели пассажиры.
Первая ночевка была в большом доме у дороги, лежали все на полу. Я часто выходила на улицу в туалет и постоянно спотыкалась о чьи-то руки, ноги.
На следующий день доехали до Кумылженской. Переночевали там у родственников и к вечеру только следующего дня приехали в Слащевскую.
Итак, семьдесят километров ехали мы три дня. Сидеть на санях долго было трудно, болел живот и тянул низ. Я вставала и какое-то время шла за трактором пешком, а потом догоняла его и садилась. Один дедок посмеивался надо мной: «Гляди-ка, не разродись по дороге». Ему смешно, а мне было очень больно.
Пришла пора рожать. Свекровь отвела меня 13 мая в «роддом» – это четыре койки в местной больнице. Схватки длились 2 дня, я измучалась. Дедушка ругал мать, что я все-таки приехала, а вдруг что-то случится. Махачкала все-таки большой город и там уже цивилизованные больницы.
Дежурная акушерка, уходя спать, сказала, чтобы я позвала ее, когда начну рожать.
– А когда я начну рожать? Это же мои первые роды!
– А ты как будто в туалет захочешь.
Сказала – и ушла. Я взяла подушку и закрыла ей рот, чтобы не было слышно моего крика, и стала ходить и бегать вокруг кресла для родов. Вскоре захотела реально так, как будто в туалет. Разбудила санитарку-акушерку, взгромоздилась на кресло. Лампочка три раза мигнула и погасла как раз в тот момент, когда стукнуло 23:30 вечера. Раньше в это время отключали свет во всех домах и на всех производствах, типа экономия.
Вот так начались мои роды. Акушерка кричит санитарке, чтобы та принесла керосиновую лампу, она оказалась не заправленной керосином, и санитарка выкручивала фитиль. Разразилась к тому же времени сильная гроза, и были три вспышки молнии, и только во вспышках молнии я увидела, что пришла мать с мешком на голове, и от чего-то мне стало очень стыдно. В общем, в эту ночь с грозой в отсутствие света я родила 15 мая свою первую дочку – Наташку.
Когда принесли Наташу кормить, то она открыла рот и стала искать сиську. Удивительно, какой сильный инстинкт у малышей.