Наследник Звёзд

Мир, называемый обитателями Эртой, далеко ушёл от множества остальных миров в плане магии, техники и общественного строя. Но нельзя сказать, что это принесло всем жителям мира счастье: половину континента Вестланд занимало тоталитарное государство Масхон, которым правили шеддиты — младшие братья демонов, падшие паладины. И весь континент дрожал, в ожидании вторжения со стороны Масхона. После того, как масхонцы изгнали из своей страны некромантов, те нашли пристанище на крайнем севере Вестланда. Некромантов возглавил Азиз Шакир, чародей, прибывший с Востока, с континента

Шакир умудрялся управлять некромантами, в то же время проживая в Стейнгарде, столице северной республики Гиперборей. Чёрный маг задумал призвать могущественного демона Карерона и прийти к власти в стране. Одним из его приспешников стал Апион Грант, самый ловкий вор на Севере. Против Шакира выступили двое — Ларратос Мельд, юный воин и маг и Элиддин аль-Кахаби, паладин, соотечественник Шакира.

Апион Грант, увидевший вещий сон о призыве Карерона, переосмыслил свою жизнь и перешёл на сторону Элиддина и Ларратоса. Совместными усилиями они победили Шакира и навсегда избавили мир от пришествия Карерона. Элиддин посвятил Ларратоса в паладины — и тот начал изучение Первозданной Магии. Обучение давалось Ларратосу слишком хорошо — и у Элиддина возникла версия, что его ученик — Избранный, способный уравновесить Свет и Тьму.

В это время началась мировая война. Масхон произвёл вторжение во все страны Вестланда. Надеясь покончить с диктатурой шеддитов, Ларратос и его друзья отправились в странствия по миру в поисках древней цивилизации Перворождённых. Ларратос обратил в паладинов всех своих спутников. Найдя народ Перворождённых и заключив с ним союз, отряд Ларратоса вторгся в столицу Масхона Баалгард. Ларратос вступил в бой с диктатором Масхона Баалом Хаммоном и одержал над ним победу.

В это время Апион Грант ощутил опасность, нависшую над его родиной, республикой Гиперборей. Прибегнув к Первозданной магии и укрывшись в Тени, Апион обнаружил, что Масхонцы воссоздали небесное оружие Перворождённых — ракету Хаоса. Апион похитил ракету — и спас Гиперборей от магической катастрофы. Однако, опасаясь преследования со стороны шеддитов, Апион предпринял попытку перейти на более глубокий уровень Тени — и выдавил себя из реальности Эрты.

Апион висел в пустоте и темноте. Он ощущал, что его лилово-синяя аура полностью избавилась от чёрных точек, обозначающих склонность к злодеяниям. Героический поступок полностью перекрыл преступное прошлое Апиона — и он понял, что теперь действительно достоин титула паладина.

Апион оказался выдавлен из реальности — причём собственными руками. Но не отправлен в небытие. Он по-прежнему осознавал своё существование. Моё сознание живо, — подумал Апион. — Это хорошо.

Вскоре Апион убедился, что и тело его живо — и находится тут, вне реальности. Равно как и паладинский меч, а также рюкзак с лингвофоном и магически уменьшенной ракетой Хаоса.

Через некоторое время (кто знает, как быстро идёт время вне реальности) темнота развеялась, и бывший вор, а ныне — паладин и спаситель Гиперборея увидел, что находится в неком полностью пустом месте, не имеющем цвета. Абсолютно никакого. Это ничто не являлось даже

— Я жив! — обрадовался Апион. — Просто я вне реальности Эрты. Только где?! Если верить тому, что рассказал мне Ларратос о достижениях Перворождённых, это — Внутренний Космос. Я вне реальности. Значит, это — Межреальность! И если в неё есть вход из реальности, значит должен быть и выход отсюда. Как говорится, даже из самого безвыходного положения есть хотя бы один выход: через вход.

Апион пошёл по пустому пространству. Не поплыл, не полетел, а именно пошёл, хотя твёрдой почвы под его ногами не было — одна лишь пустота. Вскоре он увидел золотую дорогу, состоящую из чистых энергий Абсолюта. Ступив на тропу, Апион пошёл по ней.

— Куда-нибудь я да приду, — рассуждал вслух Апион. — Я же не могу находиться в этой пустоте вечно. Тропа в Межреальности должна привести меня на какую-либо планету.

И вскоре Апион прибыл в место, где золотая тропа оборвалась. Она упиралась в дырку размером с яблоко. В синюю дырку, из которой шли потоки ветра. Апион засунул в дыру руки — и она расширилась.

— Так это же окно в какой-то мир! — догадался Апион. — Лишь бы это была Эрта. — пронеслась мысль в его голове. — Лишь бы это был мир, где вообще есть люди, — мелькнула вторая мысль. — Лишь бы это был мир, вообще пригодный для жизни людей, — донеслась до паладина третья.

Поэтому не стоило лезть в дыру, совершенно не осмотревшись. Апион высунул голову.

Воздух оказался родной, человеческий. И небо человеческое. Более того, северное. Скорее всего, гиперборейское. Судя по всему, только закончилась прохладная северная весна, хотя, когда Апион покинул Эрту, там стояла середина осени.

Апион высунул голову. Дыра, из которой он выглядывал, находилась в воздухе — где-то в двадцати метрах над землёй. Точнее, над водой. Над озером. Внизу росли берёзы и сосны — такие же, как и в Гиперборее. На берегу озера сидел дедок в белой рубахе и лаптях. Человек!!! Значит, это Эрта! Апион не слышал, чтобы в каком-либо ином мире жили люди.

Апион высунулся из этой дыры — и ринулся вниз. А отверстие в воздухе затянулось, закрыв путь обратно…

На дворе стояло начало июня. Чучело зимы сожгли почти три месяца назад — но истинная весна продлилась совсем недолго, уступив место лету. Старый лесничий дед Антип сидел на прохладном берегу озера, прозванного Окуневым, рыбачил и покуривал махорку. Было деду около семидесяти лет, его лицо заросло огромной бородой до глаз. Дед носил белую рубаху и плетёные лапти. Пятьдесят лет Антип проработал лесником в Медвежьем Бору. И кроме него с бабкой на длину сорока вёрст более нигде не встречались люди — ближайшее село Большие Яблони находились в сорока верстах от дома лесничего, а столица княжества, наречённая Древгородом, располагалась вообще в ста верстах.

— Хорошо хоть, шо я лесничий здеся, а не в Солнцеградском княжестве. — философски произнёс дед, глядя в воду. — Здеся — Медвежий Бор. А не Глухое Урочище, аки в Солнцеградье. Точнее, Глухое Уручище — помимо опасных чудовищ там живут и страхолюды — народ уруков — сиречь орков.

Всё равно деду жилось скучновато, работая лесничим. Вот уже двадцать лет, как самый младший из его сыновей покинул дом и уехал в город. Сыновья редко пишут Антипу письма, внуки — тем более. Тяжело старику жить с одной бабкой.