Шрифт:
Роберт ЛадлэмНаследство Скарлатти
Мэри, которая прекрасно знает: всем, чего мне удалось достичь в жизни, я обязан только ей.
«Нью-Йорк таймс», 21 мая 1926 (с. 13)
«ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ЖИТЕЛЯ НЬЮ-ЙОРКА
Как сегодня стало известно, примерно пять недель назад из своего роскошного особняка в Манхэттене исчез наследник одного из богатейших семейств Америки, удостоенный к тому же высокой государственной награды за доблесть, проявленную в сражении при Мез-Аргонне. М-р…»
«Нью-Йорк
«ГИТЛЕР СРЫВАЕТ ПЕРЕГОВОРЫ С „И.Г. ФАРБЕНИНДУСТРИ“
Неизвестный представитель рейхсканцлера Гитлера из военного министерства поверг сегодня в недоумение участников переговоров о заключении взаимовыгодного торгового соглашения между «И.Г. Фарбениндустри» и фирмами США. Он неожиданно появился в разгар переговоров и в оскорбительных для присутствующих тонах, на чистейшем английском, потребовал немедленного их прекращения, после чего сразу же удалился».
«Нью-Йорк таймс», 18 февраля 1948 (с. 6)
«КРУПНЫЙ НАЦИСТСКИЙ ДЕЯТЕЛЬ ПЕРЕМЕТНУЛСЯ НА СТОРОНУ ПРОТИВНИКА В 1944-м
Вашингтон, округ Колумбия, 8 февраля. Частично снята завеса с одной из малоизвестных историй из времен Второй мировой войны. Сегодня стало известно, что высокопоставленный нацистский деятель, пользовавшийся псевдонимом Саксон, в октябре 1944-го переметнулся на сторону союзников. Сенатский подкомитет…»
«Нью-Йорк таймс», 26 мая 1951 (с. 58)
«ОБНАРУЖЕН ДОКУМЕНТ ВРЕМЕН ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Крейцлинген, Швейц., 26 мая. В этой швейцарской деревушке на берегу Рейна близ небольшой гостиницы, на месте которой сейчас возводится современный отель, в земле был обнаружен конверт из вощеной бумаги. В нем находился план фортификаций Берлина и его окрестностей. На конверте не указаны ни адресат, ни отправитель, и только на полоске клейкой ленты в верхней его части оттиснуто единственное слово «Саксон».
Часть I
Глава 1
10 октября 1944 года. Вашингтон, округ Колумбия
Бригадный генерал Эллис сидел в напряженной позе на жестком диванчике из соснового дерева, предпочтя его мягкому кожаному креслу.
Было девять двадцать утра, и он не выспался, практически не сомкнул глаз за всю ночь.
Каминные часы в приемной пробили девять тридцать, затем десять, и, к своему удивлению, генерал вдруг понял, что ему хочется, чтобы время летело быстрее: скорее бы покончить с этим делом!
В десять тридцать ему предстояла аудиенция у государственного секретаря Соединенных Штатов Америки Корделла С. Халла.
Разглядывая огромную черную дверь с латунными украшениями, он машинально перебирал пальцами страницы белой папки, которую он предусмотрительно вытащил из атташе-кейса: генерал решил избежать неприятной паузы, которая непременно возникнет,
Но Халл может не потребовать папки. Попросит генерала изложить ее содержание устно, а затем, воспользовавшись своим статусом, объявит его доклад неубедительным. В этом случае он вынужден будет возразить госсекретарю. Деликатно, естественно. Содержание папки не могло служить доказательством выдвинутой генералом версии. Это были лишь разрозненные факты, и все зависело от того, какую позицию займет госсекретарь.
Генерал вновь взглянул на часы: десять двадцать четыре. «Интересно, – подумал он, – действительно ли Халл пунктуален, как утверждают газеты?»
Генерал прибыл в свой офис к семи тридцати, за полчаса до начала рабочего дня: он всегда приезжал на полчаса раньше. Исключение составляли лишь те особо ответственные – «кризисные» – ситуации, когда он вообще ночи напролет проводил в офисе. Последние трое суток вполне подходили под определение «кризисная ситуация», хотя и весьма странного характера.
Его секретная записка, которая послужила поводом для сегодняшней встречи с госсекретарем, вполне может заставить кое-кого усомниться в компетентности генерала. Кое-кто может даже постараться от него, Эллиса, избавиться. Но генерал был уверен в своей правоте.
Он слегка отогнул уголок папки и еще раз прочел надпись на титульном листе: «Кэнфилд, Мэтью. Майор, резерв армии Соединенных Штатов. Отдел военной разведки».
Кэнфилд, Мэтью… Мэтью Кэнфилд. Он-то и служит доказательством.
Переговорное устройство на столе пожилой секретарши ожило.
– Бригадный генерал Эллис? – Она лишь на мгновение оторвалась от своих бумаг.
– Так точно.
– Секретарь ждет вас.
Эллис взглянул на свои часы. Было девять тридцать две.
Он поднялся, подошел к черной двери – она показалась ему зловещей. Нажал на ручку.
– Надеюсь, вы простите меня, генерал Эллис. – Госсекретарь улыбнулся. – Я решил, что характер вашей записки требует присутствия третьего лица. Позвольте представить вам моего помощника мистера Брэйдака.
Бригадный генерал опешил: он ведь специально оговаривал, что встреча должна быть строго конфиденциальной.
Помощник госсекретаря Брэйдак стоял футах в десяти справа от стола Халла. Он был из той команды высоколобых, которая появилась в Белом доме и в Госдепартаменте во времена Рузвельта. Даже его костюм – светло-серые фланелевые брюки и серый же в крупную елочку пиджак – казался молчаливым вызовом его, генерала, форме с безупречными стрелками на брюках.
– Конечно, господин государственный секретарь… Господин Брэйдак. – Генерал кивнул.