Не хочу влюбляться!
Шрифт:
Глава 1
«Мне нужна твоя помощь…»
– А я тебе говорю, что он вообще ни на кого не смотрит! Абсолютно бесчувственный болван! – горячилась Маша Рагулина из 9-го «А», пытаясь вбить это в голову Варе Симоненко из 9-го «Б».
Маша даже соскочила с подоконника, на котором сидела, и вырвала из рук Вари раскрытый учебник физики. Варя уже давно в него не смотрела, но Маша, видимо, чувствовала себя уверенней, когда приятельнице не на что было отвлекаться. Симоненко тут же выхватила у нее свой учебник обратно, сунула его в сумку и сказала:
– Да я никогда не поверю, что ваш новенький
– Я тебе говорю, что ни разу не посмотрел!! – с еще большим жаром воскликнула Маша. – Ольга уж и таким боком к нему повернется, и этаким, а ему – хоть бы что!
– А может, у него уже есть девушка? Из старой школы, например…
– Знаешь, Варька, можно даже иметь в подругах самую красивую девушку в мире, но вообще не глядеть на Ольгу невозможно! Ты ж сама только что об этом сказала!
Варя посмотрела в окно. На подоконнике сидел голубь. Будто почувствовав взгляд девочки, он повернул к ней головку. Нежные сизые перышки с радужными переливами чуть встопорщились на шее, бусинка глаза с желтой окантовкой дрогнула. Голубь взмахнул крыльями и взлетел, царапнув коготками по жести внешнего подоконника.
– Ну что ты молчишь-то?! – не унималась Маша.
Варя нехотя отвела взгляд от окна и ответила:
– А что мне сказать? Может, Ольга просто не его тип?
– Да ладно! При чем тут тип? Вот я Емельяниху терпеть не могу, но красоту ее признаю и всегда восхищаюсь!
Варя вздохнула, снова вытащила учебник физики и перед тем, как его раскрыть, спросила:
– Слушай, Машка, а чего ты от меня-то хочешь, что-то никак не пойму?!
– Ну даешь! – возмутилась Рагулина, трагически всплеснув руками. – Я ей всю перемену талдычу о том, что мне нравится Белецкий, а она, видите ли, ничего не понимает!!
– Машка! Я тебе кто? Никто! Я даже не в вашем классе учусь! Чего ты ко мне пристала со своим Вилецким?!
– Во-первых, его фамилия – Белецкий! Во-вторых, мне важен взгляд со стороны! Я хочу разобраться, стоит ли на него тратить силы. В-третьих, никто не мешает нам с тобой как следует подружиться, раз уж мы все равно рядом живем! Мы ж не виноваты, что нас родители в разные классы отдали!
– Маш, отстань, а! – попросила Варя. – Я хочу еще разик прочитать параграф. А на вашего Белецкого, так и быть, как-нибудь посмотрю с особым пристрастием. Только… – Симоненко лукаво улыбнулась, – вдруг он мне так понравится, что я сама начну строить ему глазки! Что тогда?
Маша шумно выдохнула воздух и сказала:
– Ну… тогда я пойму, что мы с Ольгой Емельяновой для Белецкого действительно не тот типаж!
– И что, прямо так и сдашься?
– Не знаю, – задумчиво произнесла Рагулина. – Я ж еще не влюбилась по самые гланды… Так… Присматриваюсь…
– Ладно, валяй, присматривайся. Только умоляю, дай мне физику повторить.
Последние слова Симоненко заглушил звонок.
– Ну во-о-о-от! – недовольно протянула Варя. – Как всегда! От тебя, Машка, одно зло! Схвачу сейчас из-за тебя лебедя!
– Ну конечно! Из-за меня! – с большим сарказмом произнесла Рагулина. – Дома надо было физику учить! Поторопись! Физичка моментально дверь закрывает!
И две девочки быстрыми шагами пересекли холл и скрылись в двух соседних кабинетах: физики и русского языка.
Напряжение
В новый материал Варя вникнуть никак не могла – думала о Белецком. Она специально неправильно назвала его фамилию в разговоре с Машкой, чтобы та не догадалась, что этот парень ее тоже интересует. С Машкой, соседкой по лестничной площадке, Варя была знакома с детского сада, где они были в одной группе. Девочки вполне могли бы оказаться и в одном классе, если бы Варины родители оказались порасторопнее. В то лето, перед тем как Варе идти в первый класс, они затеяли ремонт и, заработавшись, понесли документы дочери в школу в конце августа, когда класс «А», в который все непременно хотели попасть, был уже полностью сформирован. Варю не взяли бы и в «Б», если бы родители одного мальчика не успели поругаться с директрисой и не забрали документы. Машка не была Вариной подругой в полном смысле этого слова. Так… приятельницей… У Вари вообще не было подруг, как ни странно, она обходилась без них самым замечательным образом. Одной ей никогда не бывало скучно. А Машка часто раздражала излишней шумностью, восторженностью и добротой, граничащей, как казалось Варе, с глупостью.
Белецкий пришел в Машкин класс не первого сентября, а пару недель назад, в ноябре. Варя сразу встретилась с ним взглядом, когда однажды зашла в школьный вестибюль. Парень с самым равнодушным видом сразу отвел глаза, а Варины щеки моментально покрылись нервным румянцем. Белецкий больше ни разу на нее не посмотрел ни в тот день, ни после, но Варя помнила его взгляд, тревожный и, как ей показалось, беззащитный. Возможно, в тот момент его тревожило всего лишь то, что надо как-то привыкать к новой школе, но Варе хотелось думать, будто его волновали всякие возвышенные мечты, что говорило бы о богатстве его внутреннего мира.
До появления в школе Белецкого Варя почти не обращала внимания на парней. Большинство из них она знала если и не с детского сада, как Рагулину, то по двум дворам, между которыми стоял ее дом. С несколькими познакомилась в первом классе и помнила их нескладными малышами с ровными челочками и в форменных галстучках, повязанных на белых рубашках. Одноклассники уже давно повывели себе ровные челочки и редко надевали парадную школьную форму, благо она не была обязательной, но Варе они казались такими же неинтересными, как давно прочитанные буквари и книжки сказок. Белецкий показался ей необычным. Во-первых, он никогда не улыбался. Во всяком случае, Варя, сталкиваясь с ним в школьных коридорах, вестибюле, столовой и библиотеке, никогда не видела на его лице улыбки. Девочка строила на этот счет всяческие предположения, одно романтичнее другого, и дорого дала бы, чтобы узнать, в чем же была настоящая причина его неулыбчивости.