Небеса могут подождать

— Возраст в момент смерти? — спросил Михаил, работавший здесь архангелом. — Пятьдесят два. Верно?

— Верно, — устало подтвердил Александр Арлингтон,

Казалось, с момента прибытия ом только и делал, что отвечал на вопросы.

— Непосредственная причина смерти? — продолжал архангел.

— Сердечный приступ. То есть я думаю, что сердечный приступ, — ответил Александр.

— Гм-м, —

произнес архангел в явном смущении. — Ну ладно, возьмем тогда последний бланк. «Дополнительные данные (если таковые имеются)". Здесь сказано: «Сделайте отметку против нужного пункта». И далее перечисляется. Самопожертвование. Беззаветная храбрость. Глупость. Убийство. И т. д. Так вот, здесь имеется отметка против пункта «Убийство».

Александр выпрямился.

— Убийство?

— Да, — подтвердил Михаил, — Именно таковы сведения, сообщенные в моем учетном листке. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы ведь были убиты, не так ли, мистер Арлингтон?

— Ну, я так не считаю… Я…

— Вы хотите сказать, — добродушно прервал его Михаил, — что не знаете о том, что вас убили?

— Меня? Это просто немыслимо!

Михаил вздохнул.

— Конечно, такое иногда случается. Впрочем, большинство людей знают о том, что их убили. Естественно, они не знают этого до последней минуты, но в конечном итоге это становится им известно. Надо же, никак не могу научиться сообщать эту новость более деликатно.

— Не могу поверить! — несколько раз повторил Александр.

— Мне очень жаль, что вы так остро восприняли мое сообщение, мистер Арлингтон. Но ведь вы должны понимать, здесь это не имеет большого значения.

— Я находился в своем кабинете. По-моему, я заснул. Кажется, меня пробудило ощущение резкой боли в груди… У меня не было времени осмыслить все это.

— Здесь есть дополнительная пометка, — сказал Михаил, сверяясь со своими записями. — Да, сердце… все верно, мистер Арлингтон. Вас убили ударом в спину… вашим собственным ножом для открывания писем.

— Ну прямо злодейство какое-то! — воскликнул Александр. — Действительно, я открывал письма настоящим кинжалом с ручкой из слоновой кости… А кто это сделал?

— Прошу прощения, кто сделал что?

— Кто убил меня?

— Этого я не знаю.

— Вы не знаете?! Я полагал, в этом вашем чертовом учетном листке собрана вся информация.

— Это не чертов учетный листок.

— Хорошо-хорошо, какой хотите. Кто убил меня?

— Мистер Арлингтон! — В голосе архангела появились металлические нотки. — Идеи мести и взаимных обвинений, как вам, должно быть, уже известно, здесь строго-настрого запрещены.

— Ладно-ладно. Я просто хочу знать.

— Я не знаю, кто убил вас, мистер Арлингтон. Да, я архангел, но я знаю отнюдь не все. Мы обычно остаемся в неведении до тех пор, пока совершивший подобное деяние не приходит к концу своего пути. Когда это случится с вашим убийцей, у меня на руках будет его учетный листок, и я дам вам знать.

— И сколько времени это может занять?

— Если убийцу схватят

и повесят, тогда, скажем, это может произойти относительно скоро. Если же убийца окажется достаточно ловким и его не найдут — на это могут уйти годы.

— Но я не могу ждать! Я хочу знать сейчас!

— Мистер Арлингтон, я очень сожалею…

— Есть здесь хоть кто-нибудь, кто может знать?

— Ну конечно. Он знает все.

— Так спросите у Него.

— Это невозможно. Я не могу беспокоить Его по таким пустякам… Мистер Арлингтон, сядьте!

Но вместо того чтобы сесть, Александр продолжал нервно расхаживать взад-вперед.

— Вы заявили мне, что я здесь буду счастлив и умиротворен, так ведь?

— Абсолютно, — с убеждением сказал Михаил, — как же я могу быть счастливым и умиротворенным, если я не буду знать, кто убил меня?

— Я не понимаю, какое это может иметь значение, мистер Арлингтон?

Еле-еле сдерживаясь, Александр сел в золоченое кресло.

— Сэр, — начал он более спокойно, — что там сказано о моей профессии в вашем учетном листке?

— Вы были писателем, автором рассказов о всякого рода таинственных историях.

— Правильно. Под псевдонимом Слейд Сондерс. Я написал семьдесят пять детективных романов — более дюжины из них, кстати, были экранизированы, — столько разных рассказов и статей, что их трудно перечислить. Вам это говорит о чем-то, сэр?

— Боюсь, что нет.

— Неужели вы не понимаете? — Александр чуть снова не вышел из себя. — Вот здесь сижу я, знаменитый автор детективных историй, человек, который в течение двадцати лет задавал вопрос: «Кто это сделал?» — и отвечал на него. И вот теперь… теперь… меня самого убили, и я не знаю, кто это сделал!

Архангел улыбнулся.

— Я, кажется, понял, в чем дело, мистер Арлингтон. Но сведения, которые вас интересуют, со временем придут к вам. А пока, если вы проявите терпение и выдержку…

— Я должен знать своего убийцу, — настаивал Александр. — Я не буду счастлив до тех пор, пока не узнаю это. Убит ударом ножа в спину! Надо же!

— Успокойтесь, мистер Арлингтон, — попытался утешить его архангел. — Не торопитесь. Познакомьтесь со здешними порядками. Вы увидите, наши возможности для получения полного удовлетворения просто…

— Я не хочу на это смотреть. — Александр тяжело опустился в кресло и тупо уставился в пол. — Я вообще ни на что не хочу смотреть!

— Мистер Арлингтон!

— Обман! Все обман! Счастливый и умиротворенный! Я несчастлив! Я несчастный человек!

— Вы не можете быть несчастливы здесь, — сказал Михаил, в голосе его прозвучали первые нотки паники. — Это абсолютно невозможно. У нас вы можете быть только абсолютно счастливы. Ведь вы на небесах!

— Я несчастен!

Архангел поднялся на ноги, его крупные босые ступни почти бесшумно ступали по прекрасному мраморному полу.

— Это нелепо, — пробормотал он несколько раз.

Абсурд! Мистер Арлингтон, может быть, вы все же пересмотрите свою позицию?