Неожиданный наследник
Шрифт:
— К чему я это? Вскоре двор переезжает в Зимний дворец и далее последует ваше представление свету. Но некоторые персоны уже возбуждены данным фактом, и начали совать свои очаровательные носики, куда не следует. Посему прошу вас вести себя как можно более сдержанно. Я буду постепенно объяснять вам сложившуюся ситуацию. Но вы неопытны и можете многого не понять. Главное — постараться избежать ошибок, особенно фатальных. Подобные обстоятельства, как сегодняшняя, якобы неожиданная встреча, последуют и далее. Поэтому советую вам быть более сдержанным в проявлении чувств.
Ни черта не понял! Как я могу сдерживаться, если перед вами открываются столь прелестные виды. Но в одном наставник прав — надо
Глава 4
Октябрь 1764 года, Санкт-Петербург, Российская империя.
И вот знаменательный день настал! Для кого как, конечно. Меня больше волновал переезд в Зимний дворец и новые люди вокруг. Хотя, я снова оказался под арестом, но в более роскошных условиях. Предоставленные мне комнаты действительно поражали воображение! Одна гостиная была в два раза больше, чем моё жилище в царском Селе! Вот только гулять мне дозволялось исключительно в присутствии Никиты Ивановича и только по ближайшей анфиладе. Все окна жилища выходили во внутренний дворик, где можно наблюдать суетящихся слуг и молчаливый караул, расположившийся в полосатой будке. Сначала солдаты ходили по двору, но по нынешней дождливой погоде начальство благоразумно решило спрятать их под навес.
С учётом того, что мои комнаты располагались на втором этаже, то разглядеть кого-то получше не представлялось возможным. Да и те самые лакеи с нехорошими глазами, весьма рьяно несли службу. Потому к окнам я подходил редко, просто наслаждаясь естественным светом, проникающим через огромные стёкла. Тогда мне всё казалось большим и удивительным. Плохо, что самого солнца в столице маловато. Но после долгих лет полутьмы, для меня осенняя мгла сродни сказочному виду.
А ещё мне представили новых учителей. И если появление двоих из них я ожидал, то третьего встретил с искренним изумлением. Началось всё с переезда, о чём заблаговременно сообщил Никита Иванович. Как я и предполагал, наставника хватило ровно на три дня утренних занятий. Далее, вместо графа на них присутствовал один из лакеев, чьё имя до сих пор неизвестно. А Панин появляется к обеду, который для него является завтраком. Вельможа всё пытается приучить меня к вычурным блюдам, приготавливаемым его поваром, который появился в Царском Селе на второй день после хозяина.
Наставник оказался жутко ленивым человеком и большим любителем вкусно поесть. Его коробило моё требование употреблять на завтрак простую и сытную пищу. Хлеб, масло, колбасы, сыр и яичница вгоняли Никиту Ивановича в дрожь. Но он быстро перестал со мной спорить, зато начал брать своё на обеде с ужином. Здесь уже мне приходилось идти на уступки. Вместе с тем, за едой шёл процесс обучения этикету. Я и представить не мог, что для обычного обеда необходимо столько много приборов. Например, на столе могло лежать восемь ложек, ровно по числу блюд. Так же дело обстояло с бокалами, в которых я до сих пор не разобрался. По словам наставника, в коих сквозила явная ирония, ваш покорный слуга начал делать некоторые успехи. Наверное, так он намекал на то, что я престал чавкать и хватать еду руками.
Вот так в один из обычных дней, когда моя голова просто кипела от русской и немецкой грамматики, Панин объявил о переезде. Мне так и не удосужились рассказать о дальнейшей судьбе. Но если не возвращают в темницу, то надо просто радоваться очередным изменениям. Не сказать, что меня утомил флигель. Поверьте, после тюрьмы я готов жить в таких условиях хоть всю жизнь. Только душу будоражил окружающих мир,
Наверное, я совершил ошибку, когда подкинул ему пару задачек по примеру Мусина-Пушкина. Загадки Ньютона учитель легко определил, впрочем, как быстро решил всё остальное. Вот с последним я перемудрил, ибо о подобных загадках он ранее не слышал. Благо Румовский оказался человеком простым и поверил в отца Илию, который и рассказал мне о необычных задачках. А я их просто переделал на иной лад. Надеюсь, монаху не икается на том свете? Уж больно часто мне приходиться ссылаться на него, когда мои речи вызывают подозрение и удивление окружающих. Степан Яковлевич, выжав из ученика как можно больше похожих штучек, решил срочно менять планы обучения. В итоге меня загрузили более сложными заданиями. Зато я так выматывался, что прекрасные зелёные глаза являлись мне только перед сном. Вернее, это были совершенно иные части тела графини, но сие не ваше дело.
— Позвольте представить князя Щербатова, — с лёгкой усмешкой, не видимой гостю, произнёс Панин, — Михаил Михайлович утверждён в качестве вашего наставника по истории государства Российского, а также философии и иных гуманитарных наук.
Высокий и статный мужчина с вытянутым лицом и внимательным взглядом, слегка склонил голову в знак приветствия. Позже я узнал, что некая заносчивость князя идёт от его происхождения. Он является потомком князей Черниговских, то есть Рюриковичем.
Следующим мне представили невысокого и плавного в движениях француза. Им оказался Филипп-Поль де Сигоньяк, назначенный преподавателем танцев и изящных манер. Учитель всем своим видом демонстрировал куртуазный вид. Он являл собой прямо-таки образец утончённости, переходивший в манерность. Только меня смутил его взгляд, брошенный на Панина. Граф его не заметил, мне же показалось, что француз преисполнен презрения к Никите Ивановичу. Кстати, де Сигоньяк попросил называть его месье Поль, мол, ему так удобнее. Чую, что и в этом случае он лицемерит, явно издеваясь. Лучше бы он выучил русский, на котором изъяснялся весьма посредственно. Странный человек, надо внимательнее к нему присмотреться.
Чуть позже я заметил на руках учителя танцев характерные мозоли, выдающие в их обладателе любителя помахать шпагой. Подобные вещи не удивительны для третьего гостя. Но для манерного и напудренного танцовщика?
— Алонсо Хименес де Кесада, — самостоятельно представился очередной персонаж, — Буду учить вас владеть шпагой и другим оружием.
Испанец был чуть выше среднего роста. Его лицо выделялось резкими чертами и пронзительным взглядом голубых глаз. Также обращали на себя внимание мощные запястья, которые не могли скрыть даже кружева на рукавах камзола. Алонсо являлся единственным из присутствующих, кто носил штаны и высокие, но явно мягкие сапоги. Остальные предпочитали кюлоты и туфли с пряжками.
Меня тоже обрядили в сей необычный наряд, вызывающий постоянное неудобство. Нет, штаны еще, куда ни шло. Разве что немного мёрзнут щиколотки, облаченные в лёгкие чулки. Во дворце обычно топят хорошо, но на улице достаточно прохладно. Мне хватило езды в карете, чтобы понять неприспособленность данного одеяния для русской погоды. Но мёрзнуть, мне не привыкать. А вот узкие туфли и плотно облегающий камзол изрядно раздражали. Надо будет при первой возможности облачиться в наряд, который носит испанец. Только здесь правила устанавливает Панин, потому приходиться терпеть.