Несостоявшийся стриптиз

Майк Аллард устроился в своем любимом пабе неподалеку от Кембридж-серкус с большой кружкой горького, когда к стойке подошла девушка и села на табурет рядом с ним. Это была пепельная блондинка в сером костюме из баратеи. [1]

В руке у нее был зонтик, хотя вечер выдался теплым, и вообще в Лондоне вот уже третью неделю не было дождя.

Веселая и полная блондинка по имени Молли Фенвик, которая держала этот паб, остановилась возле Майка и неожиданно осведомилась:

— Правда, что ваша новая пьеса идет с большим успехом, мистер Аллард?

— Да, вроде бы все ничего.

— Это называется «ничего»? Критики просто захлебываются от восторга.

— Кое-кто…

— Все, кого я только читала! — воскликнула Молли. — Похоже, вы написали еще один хит!

Майк смущенно провел рукой по своей рыжей шевелюре. Впрочем, нерешительность плохо вязалась с его широкими плечами и шестью футами и двумя дюймами роста.

— Рано пока что радоваться, Молли, — сказал он. — Надо постучать по дереву, чтобы не сглазить.

— Готова поставить фунт против пенни, что это хит.

— Мне не хотелось бы отбирать у вас деньги, — усмехнулся Майк.

— Не беда, вы на этом сильно разбогатеете. И, небось, переедете жить на Ривьеру.

— Вряд ли, — отозвался Майк. — Мне нравится Лондон, наше пиво лучше европейского. А кроме того, — он лукаво посмотрел на Молли и добавил: — На Ривьере мне бы сильно не хватало вас.

— Скажете тоже! — рассмеялась Молли и, махнув рукой, продолжила свой путь.

Тут Аллард понял, что его соседка пристально смотрит на него своими большими зелеными глазищами.

— Простите, что я невольно подслушала, — робко начала она. — Но вы драматург Майк Аллард?

— Совершенно верно, — кивнул Майк. Он любил бывать тут, чтобы немножко отдохнуть от театральной суеты, но эта болтушка Молли опять не удержалась!

— Я Лесли Блер, — между тем говорила девушка. — Простите мне мою бесцеремонность, но мне просто очень понравилась ваша пьеса. Это новое слово в театре.

— Спасибо, — буркнул Майк, который вообще-то не поощрял такие беседы, но девушка говорила вежливо, чуть смущенно, а ее последняя реплика навела его на мысль, которой он решил поделиться. — Вы, наверное, тоже из мира театра? — спросил он.

— Если это можно назвать театром, — рассмеялась Лесли Блер.

— Либо вы играете на сцене, либо… — сердито начал было Майк, но девушка перебила его.

— Моя специальность — стриптиз, — сказала она.

— Вот как? — отозвался Майк, про себя отметив, что она вроде бы слишком хрупка для такой работы, хотя, кто знает, может ее скромная одежда скрывает отнюдь не скромные формы…

— Я Сузи Сан —

королева китайского бурлеска, — снова рассмеялась девушка. — По крайней мере, так они пишут на афишах. На самом-то деле я родилась в Брэдфорде и никогда не уезжала из Англии, если не считать поездки в Булонь, да и то, тогда целый день шел дождь!

Майк вдруг поймал себя на том, что улыбается. В девушке было что-то очень уютное, а главное, лишенное притворства. Она совершенно не походила на специалистку по стриптизу. По крайней мере, популярный образ мастерицы раздеваться под музыку на глазах у возбужденных мужчин… Впрочем, Майк подумал, что лично у него вообще нет никаких идей на этот счет, потому как он никогда не испытывал потребности в той искусственной стимуляции, что продается по дешевке в ночных клубах невысокого пошиба.

— Вообще-то я просто танцовщица, — продолжала девушка. — Но вы сами знаете, как сейчас обстоят дела в шоу-бизнесе. Вот и пришлось осваивать стриптиз. Я работаю в «Золотом башмачке» возле Пикадилли-серкус.

— Извините, — Аллард произнес слово, только чтобы хоть что-то сказать, и снова подумал, что его собеседница как-то плохо увязывается у него с ролью, которую якобы играет. Правда, он теперь отметил, что девушка весьма привлекательна: с приятным овальным личиком и чуть проказливыми очертаниями широкого рта. Довольно высокие скулы помогали ей сходить за китаянку.

— Все в порядке, мистер Аллард, — сказала девушка. — Я получаю двадцать семь фунтов в неделю за три выступления в день для поднятия тонуса усталых бизнесменов и не плачу.

Она выпила светлого бутылочного эля и снова заговорила с такими интонациями, словно хотела оправдаться.

— Это честный труд, и от нас не требуют, чтобы мы вступали в контакт с гостями. Напротив, это как раз строго воспрещается.

— Скорее всего, так оно и есть.

— Я вам точно говорю!

— Вам ни к чему защищать свою профессию, мисс Блер, особенно от меня.

— Я и не защищаю! — Лесли Блер помотала головой. — Я сама от этого не в восторге и хотела бы вернуться на обычную сцену…

— И понести финансовые убытки?

— Что делать! Всегда можно немножко подзаработать на телевидении. — Она снова рассмеялась. — Хорошо еще, я не утратила чувства юмора. Правда, моя работа его неплохо развивает.

— Как вас прикажете понимать?

— Ну например, стоит только обратить внимание на физиономию какого-нибудь толстяка бизнесмена…

Майк закурил, потом спохватившись, протянул пачку сигарет собеседнице, но та покачала головой.

— Спасибо, не курю.

— Мне казалось, они не всегда бывают комичными, — заметил Аллард.

— Верно, не всегда, — отозвалась Лесли с лукавой улыбкой. — Но я представляю, как он возвращается к себе домой в предместье, начинает объяснять своей благоверной, какой трудный выдался день, и хочется захохотать. Но я, конечно, сдерживаюсь.

— Получается, что работа у вас не из приятных, — задумчиво произнес Аллард.