Нет орхидей для мисс Блэндиш

Все началось в июле, самом жарком из всех летних месяцев, когда земля пересыхает от жажды, и дуют обжигающие, пыльные ветры.

На перекрестке дороги от форта Скотт, Невада, и Пятьдесят четвертого шоссе, соединяющего Питсбург и Канзас-Сити, расположилась заправочная станция с одной бензоколонкой и ветхим строением бара-закусочной, которые обслуживались хозяином, пожилым вдовцом, и его дочерью,

полной блондинкой.

Запыленный «паккард» подъехал к закусочной примерно в час дня. В нем сидели двое мужчин, один спал. Водителя звали Бэйли. Небольшого роста, коренастый, с мясистым грубым лицом, на котором выделялся небольшой белый шрам, в пыльном мятом костюме, из-под которого выглядывала несвежая рубашка с потрепанными манжетами. Прошлой ночью он изрядно выпил и теперь на жаре отвратительно себя чувствовал.

Выйдя из машины, он на мгновение остановился, взглянул на Старого Сэма, своего компаньона, спящего сном младенца, пожал плечами н отправился в закусочную, оставив того храпеть в одиночестве.

Блондинка в баре скучала, облокотившись на стопку, и приветливо улыбнулась вошедшему. Ее большие зубы напоминали клавиши пианино, к тому же Бэйли не любил полных женщин, поэтому се улыбка осталась без ответа.

– Добрый день, мистер, – обратилась она весело к Бэйли. – Ну и жара! Прошлой ночью я глаз не мола сомкнуть от духоты.

– Виски, – отрывисто бросил Бэйли. Сдвинув шляпу на затылок, он промокнул лоб грязным носовым платком.

– Взяли бы лучше пиво, – блондинка кокетливо потрясла кудряшками, – вредно пить виски в такую жару.

– Не твое дело, – грубо отрезал Бэйли.

Получив бутылку виски и стакан, он отнес все это на дальний столик.

Блондинка скорчила ему вслед гримасу, потом взяла газету и стала читать, выражая всем видом полное безразличие к клиенту.

Бэйли налил виски и, отхлебнув с полстакана, откинулся на стуле. Деньги кончались, и если Райли не придумает что-нибудь, придется брать банк, а это опасно, там полно охраны. Поглядев из окна на спящего Сэма, он уже в который раз подумал, что толку от старика мало. Машину, правда, водить умеет, но стареет с каждым днем, – только ест да спит.

Виски разбудило аппетит.

– Яичницу с ветчиной, да побыстрее! – крикнул он блондинке.

– Ему тоже? – Она показала в окно на спящего Сэма.

– Не видишь разве, что ему не до еды? Давай, шевелись, я голоден.

Из окна он видел, как к закусочной подъехал старый «форд», из которого выбрался пожилой толстяк.

– Никак, Хэйни! – Бэйли присвистнул. – Он-то что здесь делает?

Толстяк вошел в бар и помахал Бэйли:

– Здорово! Давно не виделись, а? Как настроение?

– Паршивое. Эта жара убивает меня.

Хэйни подошел и сел рядом. Внештатный репортер светской хроники, он не гнушался знакомством с бандитами,

продавая им иногда интересующие их сведения.

– Ужасно, – согласился Хэйни, принюхиваясь к запаху жарящейся яичницы. – Вчера пришлось присутствовать по долгу службы на одной свадьбе, так чуть не изжарился. Идиоты! Играть свадьбу в такую погоду!

И видя, что Бэйли его не слушает, переменил тему:

– Как идут дела? Судя по твоему виду, неважно.

– Кругом не везет! – Бэйли бросил окурок на пол. – Даже на бегах проигрываю.

– Хочешь подскажу тебе кое-что? – Хэйни наклонился, понизив голос. – Понтиак придет первым.

– Понтиак? Да этой кляче только карусель крутить в парке!

– Ты не прав. На него потратили тысяч десять, он неплохо выглядит сейчас.

– Я бы тоже неплохо выглядел, если бы эти деньги потратили на меня!

Блондинка принесла яичницу. Хэйни шумно втянул воздух:

– То же самое и для меня, красавица. И пива.

Она хлопнула по его нескромной руке и пошла к стойке.

– Обожаю таких женщин! – Хэйни глядел ей вслед. – Смотри, два шара перекатываются как один.

– Срочно нужна работа, Хэйни, – с набитым ртом произнес Бэйли. – Деньги кончаются. Есть у тебя что-нибудь на примете?

– Пока ничего, что бы тебя заинтересовало. Как только услышу что-нибудь подходящее, дам тебе знать. Сегодня вечером поеду на прием к Блэндишу. Материал стоит в завтрашнем номере. Заплатят ерунду, долларов двадцать, зато выпивка бесплатная и сколько влезет, – продолжал Хэйни.

– Блэндиш? А кто это?

Хэйни посмотрел на Бэйли почти с отвращением:

– Ты что? С луны свалился? Один из самых богатых людей в стране. Говорят, стоит сотни миллионов.

– Зато я стою всего пять долларов, – приуныл Бэйли. – Вот проклятая жизнь! А что у него случилось?

– Дело не в нем, а в его дочери. Видел ее когда-нибудь? Лакомый кусочек!

Бэйли это не интересовало:

– Видал я этих богачек, сами не знают, чего хотят!

– Ну, она-то знает, я уверен. – Хэйни вздохнул. – Блэндиш устраивает прием в честь ее дня рождения. Двадцать четыре года, прекрасный возраст! И дарит ей фамильные бриллианты. Говорят, колье стоит пятьдесят тысяч!

Блондинка принесла яичницу, поставила на столик, стараясь держаться подальше от рук Хэйни. Когда она отошла, он придвинулся и начал шумно есть. Бэйли ковырял в зубах спичкой. Вот он, шанс, вдруг подумал он, но пойдет ли Райли на такое дело?

– А где прием? В ее доме?

– Ну да, – ответил Хэйни с набитым ртом, – а потом она с женихом, Джерри Макгауном, отправится в шикарный загородный ресторан «Золотая туфелька».

– С колье? – осторожно поинтересовался Бэйли.

– Одев разок, она не захочет снимать его всю оставшуюся жизнь, – захохотал Хэйни.