Шрифт:
«Сказка про грибного царя»
Когда я с приятелем впервые поехал в Елшанку за грибами, то был совсем новичком, то есть в глаза их не видел. Ехали мы автобусом, я читал книгу, а приятель мой ничего не читал.
— Что же ты, — спрашиваю, — не взял ничего почитать? Дорога длинная, до самой Елшанки — все степь кругом.
— Мы будем читать книгу природы, — со значением улыбнулся он.
Но мы, пожалуй,
Приятель мой грибником не стал. Он, думаю, и сейчас рассматривает в книге природы одни картинки, воображая, что читает ее. Осуждать за это не приходится: знакомиться с природой без отрыва от города — это ведь что-то вроде заочного образования. Вот и о себе — ну что похвального сказать? Ну, прожил, пережил даже пять грибных сезонов и — насмерть увлекся грибами. А минувший — был исключительно счастливым. В грибах проснулась дуроломная какая-то сила, шагу нельзя было ступить в лесу, чтобы не нагнуться. Я с некоторой гордостью сознаю, что в это лето брал грибы, какие хотел. На выбор. А выбор у меня был — ого! Не как в магазине или даже на базаре.
Вот иду утром в лиственницы… — они у нас посадками растут — иду и представляю, как мерцают в просеянном сквозь тонкую хвою свете малахитовые лапки чистотела, тонкие, словно зеленые искры, листья звездчатки на золотистой, словно речной песок, подстилке из опавших игл. На ней не сразу увидишь точно повторяющие ее цвет шляпки маслят, но блеском или выбравшейся на свет улиткой они себя выдадут.
Иду, представляю, — и вдруг бежит навстречу согнутый ведрами водитель автобуса «Елшанка — Оренбург». Бежит зажмурившись и покрикивает: «Мест нету, нету мест!» — И как-то ведь не спотыкается на тропе, ни грибка из ведра не выронит. Я что-то соблазнился, стал смотреть по сторонам. А грибов-то! Ну под каждым деревом! Так и не дошел до лиственниц. Для маслят у меня места не хватило.
Словом, практика у меня была, и новичку, которого базарные золотые грибочки расстраивают, кое-что подсказать могу.
Но заметки мои не о том, как отличить поганку от груздя, и не о том, как по-научному называются разные части грибы. Они, наверное, о том, как вести себя в этом деле, чтобы наверняка была удача. Заметки мои в большей степени пишутся из желания найти единомышленника. Ну, действительно, что это за бесцельное хождение по лесу, или, как выражаются еще, по природе? Вот я стихи пишу, и мне кажется, что, слоняясь по лесам и лугам без какой-нибудь охотничьей задачи, путных стихов не сочинишь. Получится что-нибудь такое: «Упаду в разнотравье лицом…» И как раз носом в коровью лепешку. Да. Ну, мне возразят: «А красота? Зачем же обязательно что-то искать, собирать?»
Конечно, и красота. И, между прочим, хорошие грибы в самых красивых местах и растут. Советую эту случайную фразу взять в качестве первой подсказки. Ищите грибы в светлых березняках, в наполненных плотным, словно колодезная вода, воздухом осинниках, в соснах и лиственницах, торжественных, словно колонны старинного храма — точно найдете.
Это, хоть и весело, но не всегда легко. Вымокнешь и в росе, и под дождем, и комарье накормишь, и крапивой ожгешься. В чапыжник, например, лезть ни к чему, порядочные грибы там не растут. Но заберешься иногда в азарте в незнакомую чашу и кроме как через чапыжник к дороге не прорвешься.
Нет, я не отговариваю. Ведь что такое — найти первый в лето подосиновик! Старый осинник — он только внизу темен. А гляньте вверх — взлетают к небу голубые с прозеленью стволы, и там, готовая вмиг улететь, вьется и трепещет кисейная листва. Внизу сумеречно, а над вами — радостный и бодрый свет. И грибным настоем пахнет, и трава незнакомая, негустая. Так, узнаешь редкий вороний глаз, синеватый копытник,
И бывает после этого первого, как отрежет — ни одного больше, но радость, как подкатила к горлу, так и не проходит.
Тому, кто в глаза не видел вылезших из земли грибов, надо их как-то запечатлеть, заранее полюбить грибной поиск. Казалось бы, здесь первый помощник — искусство. Для чувственного человека — а грибник таковой и есть — лучшего, кажется, и не найти. Но… возьмем поэзию.
Небрежность некоторых поэтов в грибном творчестве поразительна. Один из них (взрослый) утверждает, что рагу из рыжиков — рыжее. Вообще рагу — иностранное блюдо, у нас рыжики солят, но пережарьте вы хоть красные мухоморы (только не ешьте их ради бога!) и убедитесь, что они какого-то «жареного» цвета.
Исключения, как положено, есть. Например:
Сапоги мои — скрип да скрип Под березою. Сапоги мои — скрип да скрип Под осиною. И под каждой березой — гриб Подберезовик. И под каждой осиной — гриб Подосиновик.Здесь все точно. Осень. Сыровато. Без сапог — никуда. Идти за грибами в кроссовках — бесполезный номер. А грибов — именно так, под каждым деревом… Здесь шаги осени слышны и есть образ простого человеческого счастья: под березой — подберезовик… Лучшему другу пожелаю такого.
Ну а живопись, скажем, или ваяние? По моим наблюдениям, те, кто способны толково изобразить грибы, изображают их всегда навалом и не подписывают — где какой. У них задача другая.
Специальные определительные картинки или фотографии для наших целей предпочтительнее произведений искусства, но тоже нужно иметь в виду, что гриб изменяется во времени и в пространстве. Во времени — он растет (у молодого шампиньона шляпка пипочкой, а у зрелого — зонтиком). А в пространстве — в разных лесах, на разных почвах он немного, да разный, то светлее, а то — темнее цветом. К тому же невозможна, наверное, таблица, исчерпывающая все грибные чудачества. В каждой местности они свои.
Очень нужен новичку друг-грибник. А если вы в своем желании взяться за грибное дело один на всем белом свете — сходите прежде всего на базар. Там вы в натуре увидите лучшие грибы своих мест. Там же можно уточнить и куда ехать. Вопрос — когда ехать — отпадает. Коли есть грибы на базаре, то есть они и там, откуда приехали, и надо стало быть поспешить.
Но бесполезно соваться в грибной ряд с бухты-барахты. Базарная грибная разведка требует своей тактики. Наш главный базар, как и во многих других городах, называется зеленым, хотя летом он цветастый и пестрый, как восточный ковер. Зеленого, конечно, много, но алые розетки из пучков редиса, оранжевые звезды моркови, чудом не рассыпающиеся пирамиды из яблок, персиков и груш, то янтарные, то нежно-розовые. А сколькими цветами мерцают прохладные и в жаркий день грозди винограда, которых груды… А люди! И свои, и гости с южных границ огромной нашей Родины, и соседи из среднеазиатских республик. Старики, в своих национальных и обязательно крайне заношенных одеждах, молодые в заштампованных джинсовых; и в них не потерявшие национального колорита благодаря гордым взорам и ломаной гортанной речи: «Падхады, дарагой, пят рублей клограм толко для твоэй дэвушки…»