Новатор - 3
Шрифт:
Слишком долгий срок жизни отпущен истари, чтобы мы могли помнить всё, что происходило с нами за тысячелетия, но и слишком сильна наша память, чтобы упускать что бы то ни было. Лишь Мундар может помочь и раз в сто лет направляемся мы в убежище, чтобы выйти обновлёнными, с новыми силами и свежей памятью.
Но за свежесть мыслей нужно платить и после того, как я покидаю убежище, все прошлые образы тускнеют, а воспоминания о прошлых событиях становятся эфемерными. Мне это не нравится, но другого выхода нет — если пропустишь очередной сеанс в убежище, то уже через десятки лет начинаются сильнейшие головные
За всё нужно платить, даже за бессмертие.
Я держусь без убежища уже почти две сотни лет. Каждый новый год даётся с трудом, иногда мне кажется, что моя голова вот-вот лопнет от боли и от воспоминаний, но я не хочу терять информацию ни об одном из тех мгновений, которые я помню.
— Ладно, — Саруман встал, по-своему истолковав моё молчание, — вижу, что от тебя ничего не добьюсь. Не хочешь не говори.
Он развернулся, и пошёл было к выходу из таверны своей старческой сгорбленной походкой, которая совершенно не шла к образу юного эльфа. Но отойдя на несколько шагов, Саруман развернулся и, накинув на нас полог тишины, сказал:
— Никто не предавал тебя, Гэндальф. Во дворце Андреса есть шпион разбойников из лихолесья, они поставили его туда, чтобы тот сообщал им о планируемых карательных экспедициях против разбойников, которые люди иногда проводят. Но на этот раз ему удалось подслушать ваш разговор и он сразу же передал его содержание в лихолесье.
— Как же так! Я всегда ставлю такую же защиту от магического прослушивания.
— А он не был магом, он слушал вас стоя за стеной.
Я закрыл глаза и мысленно выругался. Сколько раз говорил сам себе — нельзя полагаться на одну магию, если хочешь что-то скрыть — проверь помещение. Но и Андрес — хорош, позволить человеку разбойников сидеть буквально у себя за спиной.
— Так вот, к чему я, — Саруман сделал паузу, очевидно сомневаясь говорить ли мне всю информацию. После своего собственного молчания я бы вполне его понял, если бы он ответил мне тем же. Но тот ещё немного пожевал губы и решился:
— Они собираются перехватить Андреса, ты ведь рекомендовал ему взять с собой лишь небольшой отряд. Ждать его будут в районе переправы старого тракта и реки Андуин.
Сказав это, Саруман щелчком снял полог и удалился, а я задумался как предупредить Андреса об опасности, нависшей над ним.
Чем дольше я думал над создавшейся ситуацией, тем хуже она мне казалась. До встречи в Карн-Думе оставалось около месяца. Я рассчитывал отдохнуть неделю в Ривенделле, а потом не спеша отправиться туда вместе с Филенсилом. По моим расчетам Андрес уже недели три тому назад должен был покинуть Минас Тирит и отправиться на север, к обозначенному месту встречи. Таким образом сейчас он в одной-двух неделях пути от ловушки разбойников. И самое плохое в этом всём то, что он идёт по западному склону Мглистых гор, а я сижу на восточном.
Летом, весной и осенью это не было бы большой проблемой. Я бы отправился в путь прямо по старому тракту и уже через два,
Проблема в том, что сейчас самый разгар зимы. Никто и никогда не решался идти по старому тракту через мглистые горы зимой. Вся зимняя торговля между эльфами и людьми осуществлялась только в восстановленном Исенгарде — единственном пограничном городе, в котором жили представители всех трёх основных народов. Впрочем, всех трёх громко сказано. Две трети населения города составляли люди, треть — гномы, а что касается эльфов, там постоянно проживало лишь трое эльфийских учёных и несколько эльфов, считавшихся сумасшедшими — их, почему-то, пугал лес. Остальные эльфы наведывались в город лишь в торговые дни, предпочитая жить в нескольких лесных поселениях неподалёку.
Исенгард был фактически единственным проходом, через который зимой можно было попасть из Эриадора в Рованьон. Именно там я месяц тому назад шёл из Минас Тирита в Ривенделл, именно там я встречался со Стачем — главным гномом.
Но сейчас я не успевал пройти этой дорогой и предупредить Андреса, он уже сегодня должен был находиться где-то в районе Фангорнского леса.
Ещё один проход на запад Мглистых гор лежал через отроги Карн-Дума, где мы и планировали встретиться. Но идти в обход гор по северу означало застать лишь холодные трупы вместо Андреса и его небольшой свиты.
Чем дольше я думал над проблемой, тем труднее и неразрешимее она мне казалась.
Пойти через пещеры Мории? Не любил я это место и ни разу не ходил туда со времён похода с хранителями кольца, хотя ради того чтобы спасти Андреса конечно пересилил бы себя. Но будет ли от этого смысл?
Я развернул перед собой на столе карту Средиземья, которую перерисовал с одной из более-менее правдивых книг.
Нет, пожалуй не будет. Хотя говорят, что сейчас гномы вернули себе власть над пещерами, вновь отстроили Большой проход и за деньги пускают всех желающих перейти на другую сторону, идя через Морию я тоже опоздаю как минимум на несколько дней.
Может всё же через горы?
Нет, даже если предположить, что со мной пойдёт отряд эльфов, мы надолго застрянем на практически отвесных склонах. Ещё месяц назад, когда снег лишь припорошил шапки гор я бы мог попробовать прорваться, но теперь… когда не только вершины, но и долины покрыты многометровым слоем снега, когда любой, даже самый слабый звук вызывает сход лавин, когда даже животные уходят из гор, чтобы переждать несколько месяцев зимы в предгорьях, идти через перевал я бы не решился. Это было бы чистой воды самоубийство.
Да уж, проблема… и эти вечные головные боли… как не вовремя.
Ещё этот Саруман с совершенно несвойственным для него желанием помочь и рассказом о планах разбойников… что им двигало? Действительно ли он хочет помочь мне, выдав эту информацию? Насколько мне известно, он всегда был в хороших отношениях со всеми обитателями Рованьона и вряд ли желает эти отношения испортить. Саруман не из тех, кто будет что-то делать бескорыстно… что же он задумал? И почему ушел так быстро? Если бы действительно хотел помочь, мог бы вместе со мной отправиться к Андресу… да в конце концов, мог бы сам перехватить и предупредить его.