Новатор - 3
Шрифт:
Помощь… Да, мне нужна помощь.
Наследный дворец Филенсила обычно был настолько густо увит плющом, что сквозь зелень проглядывали только окна, с резными украшениями на ставнях. Если не знаешь куда смотреть, то дворец казался естественным продолжением скалы. Лишь один-два месяца в году, зимой, можно было оценить архитектурную красоту сооружения, когда от плюща оставались лишь тонкие лозы.
Сейчас было именно такое время, и дворец выглядел так, как задумывали его строители — гномы. Эльфы, конечно, не умели столь филегранно работать с камнем, им
Возле входа во дворец стоял один из шефов дворцовой стражи и громко отчитывал молодого эльфа.
— Я тебе в десятый раз объясняю, что твоя задача охранять периметр дворца, а не толочься возле входа. Здесь и без тебя хватает смотрящих.
— Но я не видел, чтобы здесь кто-то дежурил, — пытался оправдываться «молодой», — а этот наглый хоббит чуть не пробрался во дворец безнаказанно, он же почти пересёк линию, которую переступать запрещено.
— Поверь мне, — прорычал «старшой», — ещё никто, НИКТО не пробрался во дворец пока я начальник стражи. Твоего хоббита сняли бы ещё на подходе и закопали бы на заднем дворе — такая подкормка деревьям никогда не помешает. А теперь он живой и мы только и можем, что выкинуть его за пределы Ривенделла… и заметь, уже в пятый раз выкинуть. И всё благодаря тебе и твоей долбанной бдительности.
Я не стал влезать в местные разборки, хотя и не понимал, как можно ругать стража за повышенную бдительность. Ну да ладно, мне нужен Филенсил, у меня болит голова, остальное меня не касается.
Впрочем, спокойно пройти мне не дали, начальник стражи, увидев новую жертву, переключился на меня:
— А ты куда прёшь, старик, не знаешь что ли что тут запретная территория?
Нет, этот парень был определённо слишком груб для эльфов. В людских или гномьих поселениях меня бы подобное обхождение не удивило, но здесь, в Ривенделле я не привык слышать грубую речь, о чём не преминул сообщить хаму:
— Почтеннейший, вам доверен такой значительный пост, — страж приосанился, — и вы своим быдлячьим обхождением его позорите.
Пока шеф охраны глотал воздух, не в силах выговорить ни звука в ответ на такую наглость, я развернулся и продолжил свой путь к дворцу.
Уже через несколько шагов, я почувствовал как вокруг меня сгущается опасность. Причём исходила она совсем не со стороны начальника стражи, а от стен дворца.
Лучники, — хмыкнул я, поднял посох и сделал ещё два шага вперёд.
Чувство опасности буквально тут же перешло из ощущений лёгкого зуда, буквально в пронзительный рёв. В голове словно запел рог и чётко вырисовались четыре траектории по которым в мою сторону направлена угроза.
— Скатум, — шепнул я и в тот же миг летящие в меня стрелы упали к моим ногам.
Как я и ожидал, стрел было четыре.
Надо быть всё же поосторожнее, — мелькнула запоздалая мысль, — убить конечно, меня этими стрелами не убьют, но шкуру могут здорово попортить, если не успею поставить щит, а оно мне надо?
Угроза теперь исходила только от одного воина
Эльфы вообще интересные создания — полны любви к себе и готовы сутки напролёт заниматься самолюбованием и были бы они, наверное, самым безобидным и миролюбивым народом Средиземья, если бы не одно «но» — если бы они ещё с детства не могли потрясающе метко стрелять из лука.
Я не знаю, как у них это получается, никакой наследственной магии или чего-то такого, что могло бы объяснить этот феномен, я так и не нашел, хотя потратил на его изучение довольно много времени, но факт оставался фактом — едва маленький эльфёнок мог взять в руки лук, он с ним не расставался и практически с первого выстрела мог сбить любую движущуюся цель.
Нет, существовал, конечно, предел возможностей. Так, ни один эльфёнок не пробьёт шкуру горного тролля — просто не хватит силы натянуть тетиву, не попадёт в парящего орла и не сможет попасть в летящую муху, но всё, что было в пределах «разумной меткости» было им доступно с самого детства.
Конечно и среди эльфов попадались мастера. Они многие годы оттачивали способности к стрельбе из лука и через сотню-другую лет вполне могли участвовать в межэльфийских состязаниях по стрельбе из лука, суть которых сводилась не к тому, чтобы попасть в цель, а к тому, чтобы попасть в неё каким-нибудь невообразимым способом — стоя на голове или на скачущей лошади. Презабавное, скажу я вам, зрелище. Хотя для меня, не искушенного в стрельбе из лука, все эльфийские стрелки обладали примерно одинаковым талантом.
— Что за шум?
Зычный голос раздался с балкона дворца, после чего на нём появилась заспанная физиономия Филенсила.
Я даже немного удивился — как правило, эльфы не спят, предпочитая некую аналогию сна — транс или грёзы. Усыпить эльфа это ещё постараться нужно. Помнится, я очень долго подбирал такое заклинание, которое работало бы на эльфах, да и то, подобранное, как оказалось, не всегда срабатывает.
— А, это ты, Митрандир, — узнал он меня, — заходи-заходи, не думал, что ты так быстро вернёшься.
— Количество моих забот внезапно увеличилось, — ответил я ему на Квэнья.
Честно говоря, староэльфийский язык мне не давался. Вот и Филенсил поморщился слушая мою несуразицу. Ладно, попрактикуюсь как-нибудь в другой раз, а пока опишу суть проблемы…
Пока я рассказывал старому эльфу о внезапно возникших трудностях, тот лишь покачивал головой и молча слушал. Тем временем, в гостевой беседке другие воины накрыли для нас сытный обед. Почему-то у эльфов не принято, как у других народов, задействовать женщин в приготовлении пищи. Эльфийский воин был полностью самообеспечивающейся машиной убийства. Ему, в отличие от тех же людей, не нужны были обозы с продовольствием, поварами и полевой кухней.
Если время в пути позволяло — эльфы сами готовили себе еду из всего, что могли найти в ближайшем лесу, если же время поджимало, то они вполне могли обойтись без еды, пожевав пару сорванных листиков.
Один эльфийский мудрец как-то просветил меня, что у эльфов в организме процессы, отвечающие за переработку пищи идут довольно медленно, поэтому им не требуется так много еды, как другим народам Средиземья. Этим они схожи с гномами и довольно сильно отличаются от людей, у которых процесс переработки пищи в дерьмо протекает в несколько раз быстрее.