Шрифт:
Китеж
Кудимова Марина Владимировна родилась в Тамбове. Поэт, переводчик, критик, литературовед, публицист, культуролог. Лауреат нескольких литературных премий, в том числе премии журнала “Новый мир”. Автор пяти стихотворных сборников. Живет в Подмосковье.
Чума
Что крысы составляют большинство,
что верховодят между прочих тварей
на всех концах обоих полушарий —
не есть ли здесь природы торжество.
Владимир Салимон
Корабли плывут из Зурбагана, —
С этого, пожалуй что, начни…
Только не вините тарбагана,
Суслика стоячего — ни-ни!
Скользок человечий путь и темен,
Слеп вовне, самим собой незрим…
То ли это Гаммельн, то ли Бремен —
То ли — на поверку — Третий Рим.
На Большой Калужской — ужас чумный.
Так, выходит, по твоей вине,
Бурый щур, помоечный и трюмный,
Семь холмов опять в карантине?
Юрок путь, и валовым народам
Натуральней — вовсе не скорей —
Гнать его, держать его по водам —
Вот тебе и порт пяти морей!
Суматошат крысы по Неглинной
До Петровских нетовых ворот,
До горы — такой же — Соколиной,
А корабль очередной плывет.
Он плывет от Западного Мыса
По теченью Западных Ветров.
В чреве у него седая крыса
Чрево бережет для докторов.
И не отпереться вирулентной,
Потому что отвалили мы
Только ей из всей живой Вселенной
Звание Носителя Чумы.
Так и будет в сотне рефератов,
Диссертаций, презентаций, да!
Астрахань и жаровой Саратов
Больше не возникнут никогда.
Но на Швивой горке и на Лысой,
А на Соколиной уж кольми
Завершен
Суд приговоренными людьми.
Пригрозит реформой коммунальной,
Кладбищем, концертами в тюрьме
Мегаполис безнациональный
Нецивилизованной чуме.
Пусть не будет ни гербов, ни отчеств,
Ни архивов, ни перипетий —
Только лепота открытых обществ
Перед безобразьем автаркий.
Ну, а если Бофорт урагана
Не учует и впитает хлябь
Суслика, блоху и тарбагана
И пустой раскольничий корабль?
Потому, наверное, матросов,
С фукусов объевших весь хитин,
Мучает последний из вопросов:
Кто тогда объявит карантин?
Только ржа на занавес железный
Вместо чайки чеховской слетит.
Только крыса прошмыгнет над бездной,
Гнилостной воды не замутит.
Эйфория
Информация — блеф: остается дежурная фраза,
Да пошлейшего слогана пшик, да кроссворда зараза.
Переменчив канон: победил — не увидел — ушел.
Человек опьянел — закосел, раскумарился, вмазал —
Или захорошел… Кто сказал, что ему хорошо?
Опьянел человек! Кто поднес эту мертвую чашу
К воспаленным губам? Заварил эту черную кашу?
Кто наполнил насосик шприца и по вене пустил
Эту дурь, эту шмаль? Кто пустил по деревне парашу,
Что теперь все ништяк и что Сам недоимки простил?
Информации нет! И в какой-нибудь Джамахерии
Человек не трезвей, чем в каком-нибудь Кременчуге,
Но в крутейшей еще и пустейшей еще эйфории
Пребывает, судьбе доверяя, как левой ноге.
Опьянел человек — исторически и превентивно,
И какой с него спрос, что не убран маис и овес,
Но соколья каннабис-трава так духмяно и дивно
Разрослась? Что по семени время, какой с него спрос?
Мэр
Проза:
современная проза
рейтинг книги
