Шрифт:
ноябрь 1993 года
– Привет Камо! Как жизнь, как дела?
Всегда казавшийся грустным армянин Камо, владелец маленького кафе, в котором я зависал все последние, перед большими проблемами, месяцы почти ежедневно, тяжело вздохнул и неопределённо пожал плечами:
– Здравствуй, дорогой. Дела - плохо. Опять приходили люди из администрации, опять намекали на деньги. Откуда у меня деньги?! Отберут у меня кафе, я уже точно знаю.
– Да, этим, сколько не дай – всё мало. Слушай, у меня тут встреча намечается,
Камо пригнулся к стойке и тихо проговорил:
– Есть коньяк, наш, армянский. Из Армении, прямо с завода. Мне земляки прислали. Только он у меня в канистре. Если хочешь, в графин налью, чтобы на стол поставить. Только никому, ни слова. Хорошо?
– Конечно!
– Только дорогой он, - виновато сказал грустный хозяин кафе. – У тебя важная встреча?
– Да нет, обычная встреча. Давай своего дорогого.
– Тебе сейчас?
– Нет, пока сделай кофе, я просто посижу. А как парни подойдут, то я тебе скажу. ОК?
– Как скажешь, - Камо кинул в одноразовый стаканчик пару ложечек «Нескафе», кусочек рафинада и залил всё кипятком. Настоящий кофе, в турке, он варил, когда заведение было закрыто для публики, только для земляков и друзей. Меня он тоже не раз угощал лично сваренным кофе, но сейчас был не тот случай, да и кофе-то мне, по большому счёту было не нужно. Не кофе требовал взбудораженный похмельем и ожиданием важного разговора организм, но выпить пока было нельзя.
– Подожди, - Камо буквально только сейчас понял, что я уже не был у него несколько месяцев. – А где ты пропадал, дорогой, а?! Я тебя уже давно не видел! Уезжал?
– Ну, типа того, - я не хотел распространяться о своих проблемах, я и кафе-то это выбрал, потому что оно находилось на самой оживлённой улице города, и тут всегда было достаточно посетителей, да и хозяин, Камо, был мне хорошо знаком. Впрочем, была ещё одна причина, но об этом, ни кто не должен был догадываться. – Ладно, потом, как-нибудь расскажу… И это, поставь музыку, ОК? «Кино» поставь.
Я взял горячий стаканчик, прошёл в самый угол заведения и сел за столик так, чтобы было видно входящих людей. Курить тоже не хотелось, но я всё же, достал пачку «Лаки страйк» и вынул сигарету. Прикуривая, я заметил, что мои руки заметно потрясывало. Сигарета и сумрачный голос Виктора Цоя немного успокоили, хотя бы на время. «Война-ааа. Между землёй и небом – война-ааа…»
Они, опоздав на положенные пятнадцать минут, ввалились в кафе шумно, громко смеясь, и как бы сразу заполнили своими мощными фигурами в кожаных куртках всё пространство между столиками. Камо сразу погрустнел, а зашедшие к тому времени в кафе посетители непроизвольно сжались, а многие так и вообще потихоньку вставали и начинали пробираться к выходу. Увидав меня, братки осклабились ещё больше, и направились к моему столику, с шумом раздвигая стулья и не замечая никого, кого походя, задевали. Я почему-то встал и нервно загасил бычок в пепельнице.
– Ну, что не свалил - молодца! – Первый грубо хлопнул меня по плечу, так что я покачнулся. – Я ж говорил, что он не сдёрнет?!
– Да куда он на хуй денется, - громко заржал Второй, - с подводной-то лодки!
Они расселись за моим столиком, стульев не хватило и Третий, самый щуплый и самый наглый из них, бесцеремонно придвинул стулья
– А ты чего здесь стрелку забил? – Второй достал из моей пачки сигарету и закурил, - Ты чего знал, кто у местного хозяина крыша?
– Нет, не знал…
– Не пизди! – Первый рванул меня за воротник куртки, - Он с теми же пацанами работает, что и ты… Ну, сейчас-то за тобой никого нет, это мы пробили, но про армяна ты знал. И знал, что сегодня у него встреча со своими. Решил нас лбами столкнуть?! Так что ли?!
– Да нет… Чего вы… - я вырвался из рук Первого. – Ничего я не знал!
Всё я прекрасно знал, и расчёт в своём роде на это был. Со своими братками у меня всё было ровно, ну, пока наш бизнес худо-бедно держался на плаву. Платил я исправно, даже перед самым крахом по собственной инициативе увеличил сумму «налога». Наивный, думал, что мне это как-нибудь поможет. Но когда появились эта бригада, те, которые сейчас меня напрягали и нагибали, то они быстро договорились с моими. И те, признав расклад заезжих реальным, отвалили, наверняка, ещё получив за меня отступного. Ворон ворону глаз не выклюет. И всё же прознав, когда именно Камо отдаёт своим, то есть бывшим «моим», дань, я и назначил встречу залётным в этом самом месте и в это самое время. Надеялся, что присутствие моей старой бригады как-то поможет мне. И опять промахнулся. За время пока я, мыкаясь по знакомым, старался оттянуть конкретный базар, залётные пробили и армянское кафе, конкретно – а это они здорово умели, - нагрузили несчастного Камо, и теперь были как дома. К тому же в тот день от бывших моих приехали «молодые», которых я по-большому счёту не знал. Они сидели в противоположном углу, жрали фирменные сосиски и запивали минеральной водой – пить-то молодым бойцам не полагалось, - всё это, конечно же, за счёт заведения.
– Гонишь, сука! – Второй выдохнул сигаретный дым мне в лицо. – Ну, ладно, давайте о деле.
Это он уже обратился к Первому. Третий всё это время деловито забивал «беломорину», не обращая ни на кого внимания. Тут подошёл и Четвёртый, а следом за ним семенил Гамлет, младший брат Камо, неся на подносе графинчик с коньяком, хрустальные рюмки и тарелочку с нарезанным лимоном.
– Эй, хачик, нам бы пожрать чего-нибудь. Хуйли этот лимон… - пока Гамлет расставлял принесённое на столе, Второй громко возмущался, деланно недоумевая, красовался перед своими братками, да и перед всеми посетителями кафе. – Ты давай, хозяину своему скажи, чтобы всё по-русски было, мясо там, какое-нибудь, помидорки, огурчики, ну, и всё остальное… Шашлык есть?
– Мы шашлык не делаем, - бледный как полотно Гамлет старался держаться спокойным.
– Хачики и без шашлыка?! – придурялся Второй. – А чё есть?
– Сосиски с соусом можем сделать, - тихо ответил Гамлет.
– Да засунь ты свои сосиски!..
– Ладно, хорош, братан, - встрял в разговор Третий. – Давай свои сосиски, да побыстрей!
Гамлет поспешно удалился, а Первый разлил коньяк по рюмкам, меня он не посчитал.
– Чё, Граф? Вмазать хочешь? – Второй выпив свою рюмку, долго передёргивался и нюхал лимонную дольку. – Ну, чё, пацаны, нальём, что ли, ему? А то ещё гикнет тут с похмелья-то, и не поедет никуда.