Одиссея
Шрифт:
Песнь восьмая
Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос —
Мирный покинула сон Алкиноева сила святая;
Встал и божественный муж Одиссей, городов сокрушитель.
Царь Алкиной многовластный повёл знаменитого гостя
005 На площадь, где невдали кораблей феакийцы сбирались.
Сели, пришедши, на гладко обтёсанных
камнях друг с другом
Рядом они. Той порою Паллада Афина по улицам града,
В образ
Сердцем заботясь о скором возврате домой Одиссея,
010 К каждому встречному ласково речь обращала богиня:
«Вы, феакийские люди, вожди и владыки, скорее
На площадь все соберитесь, дабы иноземца, который
В дом Алкиноя премудрого прибыл вчера, там увидеть:
Бурей к нам брошенный, богу он образом светлым подобен».
015 Так говоря, возбудила она любопытное рвенье
В каждом, и скоро наполнилась площадь народом; и сели
Все по местам. С удивленьем великим они обращали
Взор на Лаэртова сына: ему красотой несказанной
Плечи одела Паллада, главу и лицо озарила,
02 °Cтан возвеличила, сделала тело полнее, дабы он
Мог приобресть от людей феакийских приязнь и вселил в них
Трепет почтительный мужеской силой на играх, в которых
Им испытать надлежало его, отличась пред народом.
Все собралися они, и собрание сделалось полным.
025 Тут, обратяся к ним, царь Алкиной произнёс: «Приглашаю
Выслушать слово моё вас, людей феакийских, дабы я
Высказать мог вам всё то, что велит мне рассудок и сердце.
Гость иноземный – его я не знаю; бездомно скитаясь,
Он от восточных народов сюда иль от западных прибыл —
030 Молит о том, чтоб ему помогли мы достигнуть отчизны.
Мы, сохраняя обычай, молящему гостю поможем;
Ибо ещё ни один чужеземец, мой дом посетивший,
Долго здесь, плача, не ждал, чтоб его я услышал молитву.
Должно спустить на священные воды корабль чернобокий,
035 В море ещё не ходивший; потом изберём пятьдесят два
Самых отважных меж лучшими здесь молодыми гребцами;
Вёсла к скамьям прикрепив корабельным, пускай соберутся
В царских палатах они и поспешно себе на дорогу
Вкусный обед приготовят; я всех их к себе приглашаю.
040 Так от меня объявите гребцам молодым; а самих вас,
Скиптродержавных владык и судей,
я прошу в мой пространный
Дом, чтоб со мною, как следует, там угостить иноземца;
Всех вас прошу, отказаться не властен никто; позовите
Также певца Демодока: дар песней приял от богов он
045 Дивный, чтоб всё воспевать, что в его пробуждается сердце».
Кончив, пошёл впереди
Скиптродержавные; звать Понтоной побежал Демодока.
Скоро по воле царя пятьдесят два гребца, на отлогом
Бреге бесплодно солёного моря собравшися, вместе
050 К ждавшему их на песке кораблю подошли, совокупной
Силою чёрный корабль на священные сдвинули воды,
Подняли мачты, устроили все корабельные снасти,
В крепкоременные петли просунули длинные вёсла,
Должным порядком потом паруса утвердили. Отведши
055 Лёгкий корабль на открытое взморье, они собралися
Все во дворце Алкиноя, царём приглашённые. Скоро
Все переходы палат, и дворы, и притворы народом
Сделались полны – там были и юноши,
были и старцы.
Жирных двенадцать овец, двух быков криворогих и восемь
060 Остроклычистых свиней Алкиной повелел им зарезать;
Их ободрав, изобильный обед приготовили гости.
Тою порой с знаменитым певцом Понтоной возвратился;
Муза его при рождении злом и добром одарила:
Очи затмила его, даровала за то сладкопенье.
065 Стул среброкованный подал певцу Понтоной, и на нём он
Сел пред гостями, спиной прислоняся к колонне высокой.
Лиру слепца на гвозде над его головою повесив,
К ней прикоснуться рукою ему – чтоб её мог найти он —
Дал Понтоной, и корзину с едою принёс, и подвинул
07 °Cтол и вина приготовил, чтоб пил он, когда пожелает.
Подняли руки они к предложенной им пище; когда же
Был удовольствован голод их сладким питьём и едою,
Муза внушила певцу возгласить о вождях знаменитых,
Выбрав из песни, в то время везде до небес возносимой,
075 Повесть о храбром Ахилле и мудром царе Одиссее,
Как между ними однажды на жертвенном пире великом
Распря в ужасных словах загорелась и как веселился
В духе своём Агамемнон враждой знаменитых ахеян:
Знаменьем добрым ему ту вражду предсказал Аполлонов
080 В храме Пифийском оракул, когда через каменный праг он
Бога спросить перешёл, – а случилось то в самом начале
Бедствий, ниспосланных богом богов на троян и данаев.
Начал великую песнь Демодок; Одиссей же, своею
Сильной рукою широкопурпурную мантию взявши,
085 Голову ею облёк и лицо благородное скрыл в ней.
Слёз он своих не хотел показать феакийцам. Когда же,
Пенье прервав, сладкогласный на время умолк песнопевец,
Слёзы отерши, он мантию снял с головы и, наполнив
Кубок двудонный вином, совершил возлиянье бессмертным.