Оглянись, я рядом.
Шрифт:
— Ой, роса!
Ее лицо в капельках влаги показалось Майклу особенно трогательным и прекрасным.
— Милости прошу в дом, — промолвил он взволнованно и оттого чуть хрипловато.
Пока Сузан приводила себя в порядок с дороги, горничная накрыла стол на двоих.
— Спасибо, Кэти, — сказал ей Майкл. — Теперь можешь идти домой.
Впервые за все время он порадовался отсутствию жены и сына. Как кстати подвернулась эта командировка! Провести вечер наедине с прелестной женщиной — это ведь совсем не то же самое, что наблюдать за
Негаданная свобода пьянила Майкла, как школьника, оказавшегося дома без родителей и вольного делать все что заблагорассудится. Он еще не знал, как распорядится этой свободой, но предвкушение чего-то сладостного, запретного будоражило его кровь и воображение.
Когда же великолепная, блистательная Сузан расположилась наконец за столом, Майкл вдруг оробел. Надо было с чего-то начать, проявить элементарное гостеприимство, но язык не слушался его, а руки словно одеревенели.
И тут ему на помощь пришла Сузан. Беглым взглядом окинув сервированный стол, она обратилась к Майклу запросто, по-свойски, как будто была его давней собутыльницей:
— А у вас не найдется чего-нибудь покрепче, нежели шампанское? Я, признаюсь, соскучилась по настоящему шотландскому виски.
— Конечно, найдется! — с готовностью откликнулся Майкл, в одно мгновение очутившись у бара и извлекая оттуда пузатую бутылку коллекционного виски.
— Отлично! — одобрила его выбор Сузан. — Полагаю, у нас имеется серьезный повод, чтобы выпить. За встречу, за приятное знакомство!
После первой рюмки Майкл почувствовал себя раскованнее, а после второй уже бойко рассказывал гостье, какой объем капитала проходит через его банк и каков процент прибыли с этого капитала.
Когда же он чересчур увлекся специальной терминологией, Сузан мягко его остановила. Самое главное она уже для себя выяснила: Майкл богат, трудолюбив, не избалован всяческими излишествами и Джудит, имеющей такого супруга, можно только позавидовать. Конечно, он не Бог весть какой красавец, но зато добропорядочный семьянин. Наверняка ни разу не изменял жене, это видно невооруженным глазом: щечки разрумянились, глазки разгорелись. Бедняга, вероятно, не бывал в подобной ситуации: когда рядом с ним едва знакомая красивая женщина, а дома — никого.
Сузан все это показалось очень смешным, и она решила немножко позабавиться с неискушенным Майклом.
— Мне вдруг стало так весело! — честно призналась она, не открывая, впрочем, истинной причины своего веселья. И засмеялась звонко, заливисто.
Для Майкла ее смех прозвучал как лучшая на свете музыка. Он не отрывал от Сузан восторженного взгляда, на лице его блуждала глуповатая улыбка.
— Мне тоже с вами очень легко и весело, — произнес он, слегка запинаясь, из чего Сузан заключила, что ее многочисленные тосты оказались не напрасными: Майкла уже сейчас можно было брать голыми руками.
— Нам так легко вместе, потому что вы на редкость милый и приятный человек, — пустила она в ход
Майкл, однако, заглотнул наживку:
— Ну что вы! Я сухарь. Живу только работой, не умею отдыхать и развлекаться.
— Не верю! — запротестовала Сузан. — Сегодняшний вечер убеждает меня в обратном. Вы прелесть, Майкл!
Она дотронулась кончиками пальцев до его руки, а он, неожиданно для себя, нежно сжал ее запястье.
— Почему вы никогда не бывали у нас прежде?
— Потому что я много лет жила в Париже.
— Вы француженка?! — почему-то обрадовался Майкл.
— Наполовину. Моя мать была француженкой. Но родилась я здесь, в Лондоне, и считаю Англию единственной своей родиной. В Париже моя жизнь не задалась…
Она осторожно пошевелила рукой, и Майкл с явным сожалением отпустил ее запястье.
— Да, я знаю. Джудит просила меня подыскать для вас работу. И я вам непременно помогу!
— Спасибо! — с жаром промолвила Сузан и теперь уже сама сжала его руку, приблизившись к нему якобы в порыве благодарности.
Белокурый завиток ее волос коснулся щеки Майкла. Он замер в сладостном блаженстве. А Сузан, не дождавшись от него ответного действия, придвинулась к нему еще ближе.
И тогда Майкл обнял ее. Губы их соприкоснулись сами собой, поцелуй вышел долгим и страстным.
Сузан, конечно, сразу догадалась, что сексуальный опыт Майкла не слишком богат, но она и предположить не могла, насколько этот взрослый женатый мужчина беспомощен и бездарен в постели. Как же они живут с Джудит столько лет? Как можно было до сих пор ничему не научиться?
Сузан с негодованием взглянула на Майкла, сладко посапывавшего рядом. Его пухлые, как у младенца, губы шевелились в такт дыханию, издавая тихий, но весьма неприятный звук, похожий на причмокивание.
Жалкий, убогий человек. И такие вот преуспевают в жизни, ворочают огромными капиталами! Все у них складывается прекрасно, все блага приходят к ним вовремя, в назначенный срок. У них, как правило, небогатая фантазия, но ее бывает достаточно для того, чтоб заполучить в жены красивую женщину и завести ласковую любовницу.
Майкла, впрочем, и на это не хватило. Джудит не уродка, но в ней нет шарма. Такой она была в юности, такой же, надо полагать, осталась и до сих пор, если довольствуется любовными утехами с Майклом.
Хотя не исключено, что с годами Джудит тоже стала расчетливой: Майкла терпит из-за денег, а утешение находит с каким-нибудь другим мужчиной. Не дура же она, в конце концов, и не деревяшка бесчувственная.
Сузан с теплотой подумала о своей подруге. В колледже она была единственной, к кому Сузан питала симпатию. Хорошо воспитанная, одаренная, приятная внешне. Но главное — искренняя, лишенная всяческого лицемерия, не завистливая и не склочная. На нее во всем можно было положиться. Ей можно было доверить самый сокровенный секрет и не опасаться, что завтра он станет известен всему свету.