Оглянись, я рядом.
Шрифт:
— Очень рад, очень рад, — приговаривал он взволнованно и несколько суетливо, что плохо сочеталось и с его внешним обликом, и с репутацией известного бизнесмена. Кажется, уже должен был привыкнуть к многочисленным интервьюерам, а он вел себя так, будто его впервые осчастливили журналистским вниманием. — Вы не представляете, как обрадовалась миссис Уоллсон, когда я сказал, что вы к нам едете! Она приготовила для вас свой фирменный пирог.
Такое чрезмерное радушие, граничащее с подобострастием, заставило Джудит насторожиться. Ее всегда отпугивали люди с отклонениями, а
Еще больше удивила ее миссис Уоллсон. Сухощавая, седенькая, она так же приветливо улыбалась, как и ее муж, но в отличие от него никаких слов не произносила, а лишь смотрела на Джудит изумленно и пристально до неприличия.
Та под ее взглядом смутилась. Уоллсон, заметив это, счел необходимым объяснить поведение жены, а заодно и свое собственное:
— Вы нас извините, пожалуйста. Мы оба взволнованы вашим приездом… Увидеть вас здесь, в нашем доме!.. — Он смолк, понимая, что нисколько не прояснил ситуацию.
Миссис Уоллсон вела себя не лучше мужа: глаза ее увлажнились, она того и гляди могла расплакаться.
Джудит терпеливо ждала, решив про себя, что не задержится здесь не то что на день, на час. Расспросит для порядка про ферму — и быстренько домой. Поездка не удалась, интервью не получилось. Такое иногда бывает.
Уоллсон, однако, справился с волнением и произнес наконец то, что надо было сказать с самого начала:
— Это, конечно, лишь случайное совпадение, но вы очень похожи на нашу дочь. Правда, Памела? — обратился он за поддержкой к жене. — Удивительное сходство!
— Да, да, — закивала головой миссис Уоллсон, с нежностью глядя на Джудит. — Только Энни была чуть пониже ростом.
Была? Значит, ее уже нет в живых? Джудит мысленно отругала себя за то, что так и не дочитала до конца биографию Уоллсона. А там наверняка имелись сведения и о его дочери.
— Энни погибла три года назад в автомобильной катастрофе, — услышала она скорбный голос Роберта Уоллсона. — Единственная наша дочь… Стоит ли говорить, как мы пережили это горе? До сих пор не можем привыкнуть к тому, что Энни с нами нет. — Он опять умолк, но на сей раз ненадолго, только чтобы перевести дыхание. Затем продолжил: — И вот Памела увидела в журнале вашу статью и фотографию. Мы были потрясены сходством…
— Как будто Энни подала нам весточку, — вставила миссис Уоллсон. — Потом мы узнали, что вы работаете в «Обозревателе», стали читать ваши замечательные интервью.
— А еще мы как-то увидели вас по телевизору, — добавил мистер Уоллсон. — Это был для нас подарок! Ну а когда вы сами позвонили и сказали, что хотите к нам приехать!..
— Теперь я все понимаю, — промолвила Джудит. Эти двое несчастных родителей растрогали ее. — Можно посмотреть фотографию вашей дочери? — робко спросила она.
—
Взглянув на него, Джудит встретилась взглядом с той, на которую действительно была похожа. Неприятный холодок закрался в сердце: она жива, а эта девушка погибла. Могло же быть и наоборот…
— Ну, что скажете? — не выдержала миссис Уоллсон. — Правда ведь, вы похожи с Энни?
— Да, похожи, — подтвердила Джудит к величайшей радости Уоллсонов.
— Вы потом, если захотите, посмотрите и другие фотокарточки Энни, — сказала Памела Уоллсон, — а сейчас позвольте мне угостить вас обедом.
Джудит поняла, что ее будут не просто кормить, а потчевать — как родную, горячо любимую дочь. К этой двойственной роли она оказалась не готова, более того — некоторая ирреальность происходящего вызывала в ней легкую оторопь.
Но и обижать стариков было нельзя. Поэтому Джудит безропотно принялась за щедрые угощения и выслушала, не перебивая, все многословные воспоминания о покойной.
В ходе беседы всплыло еще одно совпадение: Энни и Джудит были одногодками.
— Жаль, что вы с нею не встретились, — вздохнула миссис Уоллсон. — Ведь Энни часто ездила в Лондон по делам. Конечно, у вас были разные интересы, но, мне кажется, вы вполне могли бы подружиться.
Роберт Уоллсон обеспокоенно взглянул на жену, которая предалась опасным фантазиям, и поспешил перевести разговор на другую тему:
— Фактически моя ферма стала приносить прибыль, когда за дело взялась дочка. А до той поры я едва сводил концы с концами. Это Энни убедила меня заменить одну породу овец на другую. Потом мы купили акции текстильной фабрики и стали получать доход не только от продажи шерсти-сырца, но и от производства тканей… Энни так четко отладила весь процесс, что я до сих пор лишь поддерживаю заведенный ею порядок.
— Да, ферма процветает, но кому это нужно? — горестно промолвила миссис Уоллсон. — У нас ведь, кроме Энни, никого не было — ни детей, ни внуков.
— Памела, я полагаю, нам пора показать гостье пастбища и овец. Она ведь приехала сюда по делу, — строго произнес мистер Уоллсон, обращаясь к жене.
Позже, улучив момент, он пояснил Джудит, что миссис Уоллсон так и не оправилась после смерти дочери:
— То в истерику впадает, а то вдруг начинает говорить, что Энни жива, имея в виду вас. Вы уж ее простите.
— Так, может, мне не следовало сюда приезжать? — встревожилась Джудит. — Не надо было ее травмировать!
— Наоборот, ваш приезд я считаю благом! — возразил мистер Уоллсон. — Памела обрадовалась вам и в то же время убедилась, что вы не Энни. Если можете, погостите еще денек. У нас тут очень красиво.
— Да, здесь такая тишина! И дышится легко — особенно вблизи залива, — сказала Джудит. — Я с удовольствием прогуляюсь вдоль берега.
В Лондон она уехала лишь на следующий день, тепло простившись с Уоллсонами и пообещав, что непременно навестит их еще раз. Общаясь со стариками, она совсем забыла о приезде подруги и вспомнила о ней только по дороге домой.