Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

– В этом году выборы будут?

– Да, потому это так важно. Люди готовы. Нам надоело, что алькоранцы топчут наши традиции и стиль жизни. Они убрали бы и Первый огонь, если бы не верили, что это нас успокаивает. Только это у нас и осталось. Они изменили наше производство, экономику, образование. Люди против.

– Королева Элламэй была в вашей стране пару лет назад, - сказала я. – Ей ничего неправильного заметно не было.

– Конечно, ведь мы это стараемся скрывать, особенно от чужаков. Не забывайте, несколько лет – большой срок. Все сильно изменилось всего за этот

год. Мы половину века боролись, как моги. Если алькоранцы замечали мятеж, они подавляли его. Какое-то время это не беспокоило. Многие дела решались в провинциях, выборы мы вернули, и на управление провинций центральное правительство Алькоро не влияло. Уверен, мы до этого казались им вялыми, не спорящими с их управлением в Лилу. Но теперь все быстро меняется. Нам нужна Ассамблея как центральное управление, а не только в провинциях.

– Почему? – спросила я. – Почему все так внезапно изменилось?

– Несколько причин. Ты появилась и забрала озеро Люмен у Селено, это было важным событием. Люди поняли, что это возможно, а еще это ослабило хватку Алькоро на нас. Торговли вверх по реке не было, и их обычные графики развалились. У нас улучшилось оружие, это заслуга нашего паромщика, - он кивнул на брата. – Но важнее всего – призыв.

– Призыв?

– Алькоранцы призывают в армию всех здоровых от шестнадцати до двадцати восьми. Исключение – беременные женщины и родители-одиночки, - он обмотал мое запястье. – Они нацелились на Пароа. Если они смогут управлять берегом, они смогут управлять всем на острове.

– Откуда вы это знаете? – резко спросила я. – И зачем они хотели переговоров со мной, если уже собирались напасть на берег?

– Мы надеялись, что ты нам ответишь, - сказал он, завязывая бинт.

– Я могла бы, - недовольно сказала я, - если бы вы не прервали нашу встречу и не подожгли мой корабль. Я даже не успела выведать у Селено то, чего не знала.

– Но ты все равно сорвалась, - сказал он.

Я оскалилась.

– Как ты смеешь? Как ты смеешь критиковать мои действия…

– Прости, - он вскинул руки. – Прости, вырвалось не то. Я о том, что Селено не собирался говорить открыто, да? Особенно с той жуткой религиозной дамой. Призыв тоже в этом причина. Если Алькоро уже хотят напасть на побережье, зачем они приглашали тебя в Лилу? А если они задумали что-то хуже? – он улыбнулся. – Может, мы спасли тебе жизнь!

Я мрачно посмотрела на него. Его улыбка съехала, но не пропала.

– О призыве, - холодно сказала я.

Уголки его рта все еще были приподняты.

– Призыв. В сентябре по столицам провинций рассылают приказы о призыве, и все из-за этого идиота Катцомока. На той неделе я перехватил послание у гонца Алькоро, ударив его рыбой по лицу. Там были приказы короля Селено насчет твоего появления в Лилу. Ассамблея заполнилась криками мятежа, и они получили шанс связаться с тобой

Я посмотрела на письмо в своих руках.

– Вы пытались раньше? Почему Ассамблея говорит, что предыдущие попытки провалились?

– Мы пытались отправить весть тебе, - сказал Ро. – Месяцами. Несколько раз мы смогли доплыть до северных водных путей, не вызвав подозрений

у людей Селено. Но нас отгоняли лучники Сильвервуда. На лодках следы от стрел в доказательство.

Я поджала губы, вспомнив лодки, что видели скауты Валиена.

– В сентябре мы отправили гонца в Матарики, пытались подобраться к горам Сильвервуд с юга, - он пожал плечами. – Она, наверное, все еще в пути. Но как только Ассамблея узнала, что Селено хочет встретиться с тобой, шанс нельзя было упускать. Прости за руку, ты не должна была пострадать. И мы не должны были отключать тебя, но не могли рисковать шумом. Пока мы не забрались глубже в болота, люди Селено могли легко нас догнать с пристани.

– Что ты прижимал к моему лицу? – спросила я, недовольно глядя на него.

– Усыпляющая губка. Целители Алькоро их используют в операциях.

– А оружие? Чем вы подожгли корабль?

– Жидкий огонь, - сказал Лиль со своего места. – Маленькие ракушки с жженой известью. Они горят на воде.

– Они горят на воде? Как это…

Ро помахал рукой, чтобы заткнуть меня.

– …возможно? – закончила я.

И тут слова полились изо рта Лиля.

– Сильная экзотермическая реакция, поддерживаемая маслом. Они производят значительный жар, намокая, и тут же все поджигают. Они горят очень жарко.

Он принялся объяснять реакцию извести на воду, но Ро перебил его.

– Лиль – химик, - громко сказал он. – Он волшебно создает огонь, что опаляет зубы крокодила, но опасно давать ему говорить.

Я коснулась пальцем бинтов на руке.

– Это обычный ожог? Он исцелится?

– Да, заживет, - убедил меня Ро. – Поболит немного, но, если не заразить, останутся даже все веснушки. Нам повезло, что твои волосы закрыли лицо. Известь творит ужасы с глазами и ртом.

– Лицо было… - я прижала ладонь к голове и судорожно вдохнула. Волосы вокруг лица были длинными и целыми, но за правым ухом торчали клочки. Мои волосы обгорели. Клочки были опаленными и неровными.

А еще…

– Корона, - сказала я. – Где моя корона?

Ро посмотрел на аптечку, куда убирал припасы.

– Ты была в короне?

Я стиснула зубы, гнев бурлил во мне. Ро поднял голову и успел поймать мое запястье, моя ладонь летела к его уху.

– Ох, куколка, не бей меня, или оглушишь!

Я боролась в его хватке.

– Я только ее вернула, идиот…

– Я извинился, - пылко сказал Ро. – Мы не хотели, чтобы ты каталась по палубе.

– А я не собиралась быть похищенной парой недалеких, глупых…

– Не нужно обзываться. Может, кто-то забрал твою корону до того, как корабль утонул. Волосы мы можем обрезать, если хочешь, прикрыть или так оставить. Как скажешь. Как только мы доберемся до дома.

Я отцепила его пальцы от запястья.

– Чей дом?

– Не знаю. Если алькоранцы повернули на запад в Марвенте, мы останемся во Впадине жаб с Дучетами. Хорошая и добрая семья. Много детей. Она готовит сладости, у нее лучшая кондитерская в Низинах, - он радостно похлопал по животу. – Погоди, вот попробуешь ее пирожное с орехом-пеканом, леди королева, и твоя мать будет плакать…