Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

Я села свой сундук с блокнотом на коленях.

– Она неплоха.

– «Неплоха», - он прижал ладонь к груди. – О, повелители. Так дипломатичны. Она – волшебница, не иначе.

Мои губы дрогнули, я открыла страницу, где записала дату утром.

– Куда мы отправляемся сегодня? Что за волшебное существо примет нас на ночь?

– Сегодня Пудлвиль. Лорд Комуа. Художник. Волшебник с кистью. Не ходите по его коридорам ночью, будет казаться, что картины на стене схватят вас. Так они реалистичны.

– Что он

использует? – вдруг спросила Джемма.

Ро посмотрел на нее.

– Для чего?

– Материал. Какая краска?

– Знать бы. Масляная? Не уверен.

– Он использует чернила или уголь?

– Не знаю, - он склонил голову. – Вы художница, королева Джемма?

Она опустила взгляд на колени, теребя левый рукав.

– Не совсем. Я не рисую. Я иллюстрирую.

– Иллюстрируете?

– Научные иллюстрации. Энтомология, в основном, порой ботаника.

– Биология! – воскликнул Ро, словно это радовало его больше всего. – Не знал. Я люблю биологов! Надежный народ, как по мне, и общительный, если знаешь их тему, - он кивнул в сторону, где Лиль прятался с блокнотом. – Хотя нужно знать, как их утихомирить, как со всеми учеными.

– А что было перед ботаникой? – спросила я у Джеммы.

– Энтомология, - сказала она, посмотрев на меня, а потом на свои колени. – Насекомые.

– Жуки, - Ро скрестил ноги в лодыжках, улыбаясь. – Каких жуков, королева?

– Все виды, - тихо сказала она. – Но чаще изучаю цикад. Так… было.

– Существ, что шумят летом всю ночь? Они специально находят самый противный звук для ушей людей, или у них проблемы со слухом?

Он вызвал ее улыбку, хоть и не надолго. Я поежилась, представив желание сидеть и рисовать насекомых, особенно таких страшных, как цикада. Интересно было то, что он добился ее реакции, очаровал на миг. Может, он был полезнее, чем я думала.

– Может, мы одолжим у лорда Комуа материалы, - сказал Ро Джемме, - чтобы вы могли порисовать болотных жуков.

Она разгладила платье на коленях и отвела взгляд.

– Не трудитесь. Я… давно не рисовала.

– Тогда пора, ведь до Сьеры путь долгий, - он посмотрел на меня. – А какой у вас тайный талант, королева Мона? – я оторвала взгляд от блокнота. – Играете на контрабасе? Смешиваете необычные коктейли? Разводите рыб?

– Пою, - сказала я.

– О, все поют, - сказал он, и я ощутила вспышку негодования. – И я пою.

– Тогда я проясню, - пылко сказала я. – Я хорошо пою.

Он сжался за грудь.

– О, моя гордость.

Я посмотрела на страницу.

– Твоя гордость, как я поняла, слишком раздута, чтобы пасть жертвой одного слова.

Я слышала улыбку в его голосе.

– Это хорошо. И все же какой у вас особый талант? Ваш трюк?

– Такого нет.

– Должен быть.

– Нет, - сказала я, глядя на него. – У меня нет времени на таланты и трюки. Мама говорила мне не делать

то, чего я не могу сделать хорошо.

– Абсурд.

– Прошу прощения?

– Это абсурд, - сказал он, потирая щетину. – Странно говорить такое ребенку, - он встал. – Начнем со стойки на голове.

– Что? Это шутка?

– Я всегда серьезен. Вы будете веселить собрания, - он встал на четвереньки на палубе. – Королева, которая стоит на голове.

– Я в платье.

– О, вокруг никого, - он посмотрел на лес. Он прижал колени к локтям и плавным движением поднял ноги в воздух.

Он улыбнулся мне.

– Что думаете?

– Это глупо.

Он покачивал ногами, его шнурки раскачивались.

– Не хотите пригласить меня на ужин? Я обрадую дам трюками.

Я прижала ладони к борту и толкнула. Лодка покачнулась в воде. Его ноги разделились, он дико махал ими, выгнулся и рухнул на доски. Джемма прижала ладонь ко рту в тревоге. Но Ро вдохнул и рассмеялся, прижав ладони к груди.

Я не улыбалась. При падении шнурок выбрался из-за воротника рубахи. Кулон лежал на палубе рядом с его ухом. Я нахмурилась. Солнце сверкало на семи вырезанных сторонах. Призма.

– Что это? – спросила я. – Ты носишь символ Света?

Он склонил голову, чтобы видеть, на что я указываю.

– Да, как и многие, - он посмотрел на меня. – А что? И у тебя такой есть.

– Нет.

– Я о жемчужине.

Я подняла кулон с груди.

– Это не символ Света. Это королевское наследство, вот и все.

Он приподнялся на локтях, приподнял бровь.

– А что не так?

– Она не верит в Свет, - тихо сказала Джемма, опустив плечи.

– Правда? Совсем?

– Да, - сказала я раздраженно, ведь мы снова подняли эту тему. – Совсем.

– Пламя факела, как так? – спросил он.

– Все просто, - соврала я. – Просто и логично. Мне не нужно унижать себя из-за древних слов на камне. И меня не судит какая-то далекая сила.

Он опустился на палубу.

– Я бы не верил в него, будь это вот так.

– А как ты думаешь? – спросила я.

– Свет – не далекая сила, - сказал он, взмахнув руками в воздухе. – Свет внутри каждого. В каждом человеке. Мы – его носители, и вместе мы создаем великое единство.

– Это не имеет смысла, - сказала я. – Кто «мы»? Кто носитель?

Он посмотрел на меня.

– Все.

– Все? Каждый человек? Даже плохие?

– Бывают только плохие люди? Или только хорошие? Да, все. Ты. Я. Джемма. Лиль. Король Селено.

– Отличная мысль, - раздраженно сказала я. – Все мы – маленькие кусочки божества. Это как раз увеличивает самомнение.

Он потрясенно посмотрел на меня.

– Если ты не поняла, то мы чтим этот Свет в других. Потому что зачем жить без Света? Наше достоинство происходит из признания своего Света и Света в других.