Огонь из пепла
Шрифт:
Мы продолжали.
Ро не поднимал голову.
Ради простоты, я мало говорила о Лиле, сообщила лишь, что у Селено теперь были знания о поджигателях Сиприяна. Ро молчал. Мэй, знавшая всю историю, тоже молчала. Ее голова лежала на плече Валиена, а тот порой делал записи, а потом гладил ее ладонь на столе.
Как только была закончена большая часть истории, мои советники обратились с вопросами к Ро. Как долго Сиприян сможет держать атаку Алькоро? Как Ассамблея шести собиралась воевать? Были ли способы связаться с ними? Остались у Сиприяна солдаты? Флот? Как война с Алькоро повлияет на индустрию и
Ро держался неплохо, отвечал кратко и осторожно. Но, когда они начали спрашивать про новую технологию, которую получил Селено, он стал напряженнее, стал на большую часть вопросов отвечать сухим: «Я не знаю». Я прервала обсуждение, сославшись на нашу усталость после пути, попросила слугу показать Ро гостевую комнату. Он поспешил покинуть зал совета. Слуга пошел за ним, чтобы его направить.
Я проводила Ро взглядом, пока советники расходились, шепчась. Теперь я смогу поговорить с ним наедине после дней пути в тесноте на лодке. Но, как только я пошла к двери, Мэй коснулась моего локтя.
– Дай ему немного времени, - тихо сказала она. – Пусть погорюет один, каким бы ни был повод.
Я замерла у стола совета.
– Но…
– Один, - сказала она.
Я посмотрела на дверь, последние советники уходили из зала. Арлен ушел с ними, но Кольм все еще сидел за столом в раздумьях, хмурился, сжимал губы и подпирал подбородок рукой. Он смотрел на меня, когда я рассказывала Ро о совете, и я надеялась, что он видит только дипломатию между нами. Я не хотела ничего заявлять сейчас, если его что-то настораживало, пусть думает, что хочет. Он попробует забрать груз себе, а ему не нужно было бремя моих очередных неудавшихся отношений. Я выдохнула и отошла от двери. Удовлетворившись, что я не иду в комнату, Мэй отпустила мою руку. Она повернулась к Валиену, тот собирал записи.
– Как рано мы нужны тебе завтра? – спросила она через плечо.
– Начнем совет в восемь, - сказала я сухо.
– Мм… может, мы не придем так рано.
– Как сможете, так и приходите, - сказала я резче, чем хотела. – Завтра будет двойная сессия.
– Тогда нам пора идти, да? – она обвила руку Валиена с блеском в глазах. – Рано лечь спать, да?
Он улыбнулся ей.
– Конечно… но сперва тебе нужно принять ванну.
Ее шелковая улыбка сменилась недовольством.
– Мне не нужна ванна.
Он прижал ладонь к ее лицу и поцеловал.
– Нужна.
Она поджала губы, но пошла с ним из зала. Они вышли в коридор, соприкасаясь головами.
Я стояла во главе стола, сжимала и разжимала ладони, игнорируя взгляд Кольма.
– Мона, - сказал он.
Я выдохнула.
– Что?
– Ты будешь в порядке?
– Конечно.
– Что-то случилось между тобой и Ро в Сиприяне?
Ох уж его проницательность.
– Да, он похитил меня, - кратко сказала я. Не хотелось его сочувствия или жалости, я не могла заставлять его страдать из-за меня. Моя ситуация была не такой, как у него, и я не хотела, чтобы он утешал меня из-за глупого увлечения, которому не суждено было вырасти. Я отмахнулась. – Иди. Мне нужно подготовить записи для завтра.
– Дай мне знать, если…
– Да, да, скажу. Спокойной ночи.
Он с неохотой встал и вышел из зала, оставив меня одну. Я посмотрела на документы
Комнаты гостевого крыла были напротив, чуть ближе к озеру, они были темными, кроме одной в центре. Комната Ро, где мои слуги разожгли огонь в камине и настояли, чтобы он попросил все, что ему требуется. Где он сидел один, когда они ушли.
Что он делал? Забрался в кровать и уснул? Сидел у огня и смотрел? Расхаживал или бушевал? Плакал? За наш побег все слезы он прятал за ладонью на лице, или прижимая лоб к коленям. Он даст им теперь литься свободно?
«Дай ему время погоревать».
Я изо всех сил оторвала себя от окна, снова увидела свое призрачное отражение. Я оставила записи на столе и вышла из зала. Я слепо шла по темным коридорам к своей комнате, повернула ручку на двойных дверях. Два стража за дверями тут же насторожились. Их форма была выглаженной и чистой, но волосы спутались. У одной на щеке были следы подушки. Их подняли с кроватей и вернули на пост к моей комнате. Я попросила их расслабиться и прошла в свою гостиную.
Было чисто, ни следа моего отсутствия. Лампы горели, мебель была без пыли, камин ревел огнем. Моя спальня не отличалась. Разбросанные записи с ночи до прибытия кораблей Алькоро теперь лежали аккуратной стопкой на столе. Ночная рубашка лежала на стуле. От умывальника поднимался пар, кровать была расправлена.
Я вяло сбросила платье Сиприяна, которое надела еще в Лилу. Я помылась. Расчесала волосы. Я надела шелковую ночную рубашку. Села у зеркала, но не видела свое осунувшееся отражение. Я посмотрела на портрет родителей, отец, казалось, был уставшим, а мама – недовольной. Я забралась в кровать, но спать всю ночь не смогла.
Я не расхаживала или писала. Не бормотала у камина. Я лежала на кровати, смотрела на полог, следила, как лунный свет медленно ползет по вышитой чешуе. Я часами обдумывала все, что пошло не так, и как стоило поступить. Я продолжала перечислять ошибки, и это прерывал только треск дерева в камине и неровное биение моего сердца.
Зазвенел первый колокол в деревне, мир все еще был бесцветным и тусклым за окном, моя дверь открылась с тихим скрипом. Моя служанка вошла с охапкой хвороста.
– О, - прошептала она. – Вы не спите. Я не знала… хотите остаться в постели, или мне попросить завтрак?
Все. Вернулась жизнь, какую я знала. Я села.
– Завтрак, - сказала я.
День тянулся в тумане. Я рано пришла в зал совета, отдернула шторы. Комната Ро не казалась жилой. Конечно, зачем ему быть на балконе? На улице было холодно ранним утром, у него не осталось пои, чтобы их крутить. Я отошла от окна, когда в зале послышался шепот. Когда вошел мой совет, я стоически готовила записи для двойной сессии.
Обсуждения отвлекли меня от Ро, но вернули к проблемам. Часами мы обговаривали детали прошлой ночи и рассматривали все предложенные планы действий. Кольм делал записи, но я была удивлена, что Арлен участвовал в обсуждении, предлагал варианты. Они говорили о сотрудничестве, и я поняла, что младший брат был не таким непутевым, как я думала. Это меня приободрило, и я лично поблагодарила его между сессиями.